All for Joomla All for Webmasters
  • Email : kubanplazdarm@gmail.com

  • Phone : +7 918 000 111 2    

Понедельник, 11 января 2016 08:49

Мост из самолета и погибший экипаж

Автор 
Оцените материал
(6 голосов)

К местам падения самолетов нужно возвращаться — это неписанное правило работы по авиации. Каждый раз вновь проводя работы на казалось бы уже давно отработанных местах, мы снова и снова находим новые свидетельства катастрофы и зачастую устанавливаем обстоятельства гибели машины и судьбу экипажа когда надежда на это почти потеряна

Но бывают случаи когда достаточно просто свежим взглядом посмотреть на фото поисковых работ 10 летней давности, что бы за рабочим столом, перевернуть еще одну страницу истории.

Именно так получилось с историей самолета, обломки которого было случайно обнаружены нами в 2006 году в Южной Озерейке в ходе экспедиции по подъему со дна моря одного из танков десанта, затонувшего в море при высадке в феврале 1943 года.

Тогда нам удалось найти места гибели двух танков М-3 Стюарт. Башня одного из них была поднята со дна моря и передана в музей 30-летия Победы в Краснодаре. Обломки второго находились в реке Озерейка в районе некогда существовавшего моста. 

Самого моста уже давно нет, и до наших дней сохранились лишь фундаменты двух опор, для усиления которых немцами были использованы какие-то металлические конструкции сложной формы. Более детальное изучение этих конструкций позволило установить их принадлежность к авиации, но определить тип самолета и его судьбу тогда никто даже не пытался. Чуть позже, при обследовании прилегающей к опорам моста территории, были найдены крупные фрагменты самолетный обшивки, которые использовались немцами и румынами расквартированными в Южной Озерейке, для перекрытия своих блиндажей. Каждая поисковая экспедиция тщательно оформляется, а все находки подробно фиксируются, в том числе фотографируются.

 

На новогодних каникулах 2016 года я перебирал свои старые фотографии и обратил внимание на эти снимки сделанные в 2006-ом. Теперь, имея за плечами опыт работы на местах падения 205 самолетов, не представляло особой сложности определить, что использованные для усиления фундамента опор моста самолетные конструкции, как впрочем и запечатленные на фото фрагменты дюралевой обшивки, принадлежали советскому бомбардировщику Дб-3Ф, он же Ил-4.

Работу существенно облегчало наличие базы данных о потерях советской авиации в Битве за Кавказ, формирование которой мы начали еще в 1998 году и с тер пор постоянно дополняли. Всего пара минут понадобилась чтобы установить, что 24.08.1942 года в Южной Озерейке совершил вынужденную посадку советский бомбардировщик Ил-4 из состава 5 гвардейского минно-торпедного полка Черноморского флота. 

Самолет был подбит «мессерами» при выполнении боевого задания по уничтожению скопления живой силы и техники противника в районе ст. Неберджаевская. Пилот старший лейтенант Шапкин попытался посадить повреждённую машину на вынужденную посадку, но это ему не удалось. При катастрофе самолета погибли трое из четырех членов экипажа. Вероятно, каким-то чудом спастись удалось лишь штурману, по крайней мере ни в одном из доступных документов по учету безвозвратных потерь, он не значится. 

Уже менее чем через неделю Южная Озерейка была занята противником. В последствии немцы и румыны использовали обломки самолета в качестве подсобных материалов при укреплении своих позиций и строительстве моста через реку Озерейка.

Обстоятельства этого боевого вылета подробно описаны в книге «Командиры крылатых линкоров: записки морского летчика» ветерана морской авиации, в годы войны пилота 36 минно-торпедного полка ВВС Черноморского флота и непосредственного участника тех событий Минакова Василия Ивановича:

«В этот день 24 августа мы вместе с гвардейцами наносили бомбоудар по скоплению войск в станице Неберджаевская. Небо кипело от взрывов, бомбардировщики прорывались к цели буквально через стену огня.

Вдруг появились вражеские истребители. Группу гвардейцев атаковали сразу семь «мессеров», нашу — четыре. Мы уже успели отбомбиться и в коротком бою отбились, не понеся потерь. Больше того, на счету моего экипажа появился первый сбитый «мессер» - его меткой очередью сразил Николай Панов.

Гвардейцам пришлось труднее. Группа ведомая командиров полка подполковником Токаревым — теперешним нашим комбригом, - как раз заходила на цель, когда на нее навалились истребители. Одна из машин — летчика Федора Шапкина — была сбита. В самолете Токарева осколком снаряда пробило консольный бензобак, загорелась плоскость. Отважный командир не сошел с боевого курса, пока его штурман майор Толмачев не сбросил бомбы точно по цели. Затем опытный летчик умелым маневром вышел из боя, перелетел передний край и посадил горящую, с поврежденным шасси машину на одно колесо на ближайший аэродром в Мысхако. Самолет был спасен и уже вечером того же дня перелетел на свой аэродром. 

Самолет командира звена капитана Бесова был тяжело поврежден истребителями, сам Бесов ранен в обе ноги. Штурман экипажа капитан Николай Крыхтин тоже ранен в ногу, стрелок старший сержант Михаил Дробот — в живот. Истекая кровью, отчаянными усилиями воли удерживая сознание, отчаянный летчик сумел довести почти не управляемую машину до своей территории и посадить ее в Геленджике». 

На местном кладбище Южной Озерейки, среди могил, есть одна, на которой в 2010 году установлен обелиск в память о летчике Бушуеве Иване Алексеевиче, погибшем при выполнении боевого задания 24.08.1942 года. 

Двое других членов этого экипажа, так и числятся до сих пор пропавшими без вести. Можно только догадываться почему на захоронении увековечили имя лишь одного из трех авиаторов. Возможно это связанно с тем, что в документах Центрального архива Министерства обороны РФ только напротив младшего сержанта Бушуева в графе «место захоронения» указано — Южная Озерейка.



Скорее всего, еще тогда, в августе 1942 года, на кладбище Южной Озрейки были захоронены тела всех трех членов экипажа, но в суматохе отступления их имена либо не сохранились, либо при катастрофе были настолько повреждены, что небыли идентифицированы. Как показывает практика, очень часто, из всего экипажа, сразу после крушения удавалось установить имя именно воздушных стрелков, место которых в самолете находилось ближе к хвостовой части и менее других было подвержено внешним воздействиям при столкновении с землей, в отличии от пилота, штурмана и воздушного стрелка-радиста, располагавшихся в носовой остекленной части кабины самолета. 

Теперь мы знаем точно, имена всего погибшего экипажа 5 гв. МТАП, не вернувшегося с боевого задания 24.08.1942 года:

Командир звена, старший лейтенант Шапкин Федор Иванович, 1916 г.р., уроженец г. Орехово-Зуево Московской обл., член ВКП(б), в РККА с 1937 года;

Воздушный стрелок-радист, младший сержант Щекин Виктор Александрович, 1918 г.р., уроженец г. Юрьев-Польский Ивановской обл., член ВЛКСМ, в РККА с 1939 года;

Воздушный стрелок, младший сержант Бушуев Иван Алексеевич, 1922 г.р., уроженец г. Херсон, член ВЛКСМ, в РККА с 1941 года.


Установить имя штурмана этого экипажа и его дальнейшую судьбу нам к сожалению не удалось.

Зато удалось выяснить, что командир экипажа старший лейтенант Шапкин был награжден орденом Красного Знамени (Приказ Командующего Черноморским флотом от 29.01.1942 г. № 4. Как сказано в наградном листе, лейтенант Шапкин — бесстрашный летчик, который все свое умение и силу отдает на разгром врага. Он смел и настойчив в выполнении боевых заданий, чем воодушевляет своих боевых товарищей на полный разгром врага.

Наверное таким он и остался в памяти своих боевых товарищей — бесстрашным защитником Отечества.

Благодаря помощи наших коллег Александра Заблотского и Андрея Кузнецова удалось установить и имена немецких летчиков, участвовавших в воздушном бою 24.08.1942 года, происходившем в небе над ст. Неберджаевской в 16:30 по берлинскому времени. Ими оказались пилоты 6./ZG1, имевшей на вооружении тяжелые истребители Ме-110. Проанализировав поданные ими заявки о сбитых советских самолетах, с большой долей вероятности можно предположить, что Ил-4 ст. л-та Шапкина был сбит командиром 6./ZG1 лейтенантом Альбрехтом, а самолет капитана Бесова — унтерофицером Пфайффером. Никто из немецких летчиков не записал на свой счет самолет подполковника Токарева, из чего можно сделать вывод, что он был подбит огнем зенитной артиллерии, что подтверждается и воспоминаниями Василия Ивановича Минакова.

Но и это был еще не конец истории. Более детально изучив фото 10-летней давности, мы сумели разглядеть на них фрагменты еще одного самолета — советского истребителя И-16.

 

Вот такой же фрагиент самолета, найденного нами летом 2015 года на горе Папай:

И снова пришлось углубиться в изучение архивных документов и снова пришла на выручку наша база данных. В соответствии с документами, находящимися на хранении в Центрально военно-морском архиве, 04.02.1943 года при проведении разведки в районе Южная Озерейка — Глебовка был подбит, загорелся и упал в 1 км северо-восточнее Южная Озерейка самолет И-16 № Д-90 с мотором М-63 № 630759 из состава 62 ИАП ВВС ЧФ. Самолет сгорел, пилот лейтенант Наумов Константин Иванович числится пропавшим без вести.

Вот так причудливым образом переплелись цель нашей экспедиции 2006 года по подъему со дна моря танка десанта, высадившегося на этот берег утром 4 февраля 1943 года и случайная находка обломков истребителя И-16 сбитого в этот же день.
Что же касается личности лейтенанта Наумова, то это был совершенно отчаянный человек. Приказом командующего Черноморским флотом от 14.08.1942 года № 51с он был награжден орденом Красного Знамени. Как следует из наградного листа, 16 марта 1942 года при штурмовки аэродрома противника в Мариуполе, в самолет тогда еще младшего лейтенанта Наумова попал зенитный снаряд, осколками вырвало элерон и повредило мотор, который заглох. Остальные участники боя наблюдали как отважный летчик направил свою поврежденную машину в стоящую на аэродроме группу немецких самолетов Ме-110. Когда до столкновения оставались считанные секунды, мотор завелся. Буквально в 5 метрах от земли Наумов совершил маневр, избежал столкновения и привел свою едва управляемую машину на аэродром базирования. 

Высокой правительственной награды мл. л-т Наумов был удостоен за этот подвиг и еще более 50 боевых вылетов на штурмовку и разведку войск противника, в ходе которых он уничтожил лично 28 автомашин, 11 повозок и до роты солдат и офицеров.

Имя лейтенанта Наумова увековечено на воинском мемориале села Глебовское.

Январь 2016 года, Евгений Порфирьев


 

Прочитано 1244 раз Последнее изменение Понедельник, 11 января 2016 09:56
Другие материалы в этой категории: « Одна точка на карте Звезда на крыле »

Добавить комментарий

Защитный код