All for Joomla All for Webmasters
  • Email : kubanplazdarm@gmail.com

  • Phone : +7 918 000 111 2    

Воскресенье, 27 марта 2016 09:30

На остриях войны. Э.И. Пятигорский

Автор 
Оцените материал
(3 голосов)

Треть настоящей книги — популярное изложение первой части обширной монографии o Туапсинской оборонительной операции в ходе Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Остальные две трети охватывают период военных действий на Кубани с 29 июля по начало сентября 1942 года. В процессе ознакомления с её содержанием читатель поймет, почему автор акцентировал своё внимание именно на этом отрезкe времени.

Примечание.

С уважением к личности и труду моего наставника Эдуарда Иосифовича Пятигорского, публикую текстовый вариант его книги. Текстовый - для того, чтобы обеспечить поиск по содержанию. Миллионы людей ищут достоверные сведения, боевой путь частей где служили их родные - солдаты Великой Отечественной войны. Книга "На остриях войны" - содержит бесценные сведения. К сожалению, печатный тираж книги очень мал. Для тех, кто хочет скачать полную версию издания - она доступна в формате pdf по ссылке.

Алексей Кривопустов


ОГЛАВЛЕНИЕ


Предисловие 3
Введение 5
Глава 1. Боевые действия соединений Азовской военной флотилии при обороне
Таманского полуострова 8
Глава 2. Боевые операции соединений 17-го казачьего кавалерийского корпуса на
рубеже реки Ея. Отход на майкопско-туапсинское направление 11
Глава 3. Отвод войск 18-й армии с правобережья реки Кубань и их перегруппировка
с задачей: приостановить на рубеже реки Белая продвижение противника на
туапсинском направлении в период с 1 по 8 августа 1942 года 14
Глава 4. Оборонительные боевые действия 1-го отдельного стрелкового корпуса
в период со 2 по 11 августа 1942 года 16
Глава 5. Оборона Краснодара соединениями 56-й армии 20
Глава 6. У «полустанка» военной истории 22
Глава 7. Отход войск 12-й армии с правобережья реки Кубань на левобережье реки
Белая как первая попытка приостановить наступление противника на белореченско-
майкопском направлении в период со 2 по 8 августа 1942 года 26
Глава 8. Противодействие соединений 56-й армии наступлению противника
в направлении Краснодар-Джубга 29
Глава 9. Боевые действия на туапсинском направлении войск 12, 18-й армий и
17-го кавалерийского корпуса в период с 10 по 22 августа 1942 года 33
Глава 10. Окруженцы 38
Послесловие. Военно-историческая «калька» 40
Приложения
Приложение 1. Боевой состав 12, 18, 56-й армий, 1-го отдельного стрелкового,
17-го (4-го гвардейского) кавалерийского корпусов и Туапсинского
оборонительного района 42
Приложение 2. Боевой состав Азовской военной флотилии Черноморского флота
в период с 1 июля по 31 августа 1942 года 43
Приложение 3. Личный состав медико-санитарных частей, погибший или
пропавший без вести в зоне боевых действий 12, 18-й армий и 1-го стрелкового
корпуса с 1 по 15 августа 1942 года 43
Приложение 4. Боевой состав группы армий «А» сухопутных войск Германии на
Кубанском театре военных действий в период с 1 августа по 23 сентября 1942 года 43
Приложение 5. Дневниковые записи начальника Генерального штаба сухопутных
войск Германии генерал-полковника Гальдера о событиях на Кубанском театре
военных действий с 3 по 24 августа 1942 года 44
Литература 45
Приложение 6. Карты Генерального штаба сухопутных войск Германии

©Пятигорский Э.И., 2005
ПРЕДИСЛОВИЕ
Треть настоящей книги — популярное изложение первой части обширной монографии o Туапсинской оборонительной операции в ходе Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Остальные две трети охватывают период военных действий на Кубани с 29 июля по начало сентября 1942 года. В процессе ознакомления с её содержанием читатель поймет, почему автор акцентировал своё внимание именно на этом отрезкe времени.
Объективной истории Великой Отечественной войны до сих пор нет и, по представлению автора этих строк, она не появится в ближайшее десятилетие. Тому доказательством может служить издание в 1999 году «Истории Отечества», энциклопедического словаря, выпущенного научным издательством «Большая Российская энциклопедия», в частности, повторившего искажённую историю боевых действий на Кубани.
Фальсифицирование событий прошлого — явление закономерное и традиционное для человеческой цивилизации. Каждая общественная формация определяет свою концепцию истории, ставя перед учёными задачу написать «объективную картину прошлого»…
Проходят десятилетия, затем появляется дотоле неизвестный исследователь и, обнаружив фальсификацию, «вышелушивает» первозданный факт из десятка некогда существовавших исторических оболочек и облекает его в оболочку, соответствующую своим воззрениям.
Дело в том, что факт истории, истина, не может существовать без оболочек. Она предстает перед исследователем, образно говоря, в виде кучевого облака с постоянно изменяющимися контурами. И как нет людей с идентичным ассоциативным зрением, так нет исследователей конгруэнтов, то есть полных научных близнецов с одинаковыми концепциями, потому что любая концепция соткана не только из политических пристрастий и меры познаний, но и сугубо индивидуального эмоционального набора реагентов, свойственных каждому индивидууму.
В последнее время среди историков нового поколения варьируют убеждения о «демонтаже» концепции истории Великой Отечественной войны, сложившейся ещё в её ходе и существовавшей многие десятилетия после Победы. Утверждается даже, что эта концепция, якобы, уже разрушена . С этим трудно согласиться. Как не бывает резкой границы между тенью и светом, так невозможен резкий переход от традиционной концепции к новой, потому что существует значительное количество исследователей, уже несогласных со старой, но еще не способных оторваться от ее мощного «плодородного слоя», научного базиса, взрастившего их.
Все научные труды, мемуары военачальников и воспоминания участников Отечественной, написанные до начала 90-х годов XX века, созданы под влиянием единственно пригодной тогда концепции — «как мы побеждали». Эта концепция породила многочисленные «белые пятна»: недоговорённости, умолчания и откровенную фальсификацию фактов. Именно всё это, вместе взятое, привлекло к себе внимание очередного поколения «новых» исследователей.
Вначале это были лишь скромненькие открытия, породившие в советском обществе легкое брожение умов и возмущение столпов узаконенной концепции, затем усилиями приверженцев были изданы серьёзные исследования, выводы которых уже нельзя было опровергнуть окриком.
Наконец, в стенах подлинного апологета старой советской концепции — Институте военной истории Министерства Обороны СССР вспыхнул бунт: группа историков во главе с Дмитрием Волкогоновым принялась за подготовку новой 10-томной «Истории Великой Отечественной войны». Бунт был жестоко подавлен генералами Варенниковым, Моисеевым, Лизачёвым и секретарем ЦК КПСС Фалиным.
Однако новая концепция — «как мы воевали» — вскоре уже собрала под свои знамена тысячи сторонников, прежде всего, из активистов молодёжного поискового движения (в частностина Кубани), занимавшегося перезахоронением останков павших воинов. Порой результаты их исследований в буквальном смысле слова потрясали общественное мнение. Например, была поднята завеса над так называемой «Ржевско-Вяземской наступательной операцией», в ходе которой с обеих сторон погибло свыше 2 000 000 человек...
Но обратимся к событиям в пору боёв на кубанской земле.
Первое недоумение у меня вызвала книга Маршала Советского Союза А.А. Гречко «Битваза Кавказ». О боевых действиях соединений 12-й армии, командующим которой А.А. Гречко был в августе 1942 года, он написал крайне сдержанно, фрагментарно, как бы нехотя. Из хроники событий, например, были выброшены боевые действия 32-й гвардейской стрелковой дивизии — месяц кровопролитных боёв (22 августа—25 сентября). Также скудно освещались действия 236 и 383-й стрелковых дивизий. И уж вовсе не упоминалась 56-я армия.
Всё это никак несоответствовало обстановке, запечатлённой офицером по поручениям штаба Закавказского фронта Белоконовым на старой оперативной карте, что хранилась в семидесятые годы в фондах Туапсинского историко-краеведческого музея им. Н.Г. Полетаева, и полностью расходилось с воспоминаниями ветеранов войны, участников Туапсинской оборонительной операции.
Ещё большее недоумение довелось испытать мне при знакомстве с вышедшей в 1978 году восьмитомной «Советской военной энциклопедией». Из неё я узнал о мифической «Армавиро-Майкопской оборонительной операции», якобы имевшей место с 5 по 16 августа 1942 года.
В «Армавиро-Майкопскую операцию» были включены боевые действия трёх армий: 12, 18 и 56-й. По утверждению создателей энциклопедии эта операция началась после сдачи противнику Армавира, а закончилась через несколько дней после сдачи Майкопа. Дошло до абсурда—в границы данной операции была вписана даже оборона Краснодара (!).
Через четыре года появился солидный труд целой бригады (14 чел.) военных историков — «Восемнадцатая в сражениях за Родину. Боевой путь 18-й армии».
В этой книге снова упоминается «Армавиро-Майкопская операция». При этом умалчивается об участии в ней бригад 1-го отдельного стрелкового корпуса, одного из воинских объединений в составе Северо-Кавказского фронта, а честь обороны Армавира приписывается исключительно 12-й армии генерал-майора А.А. Гречко: «...1-я танковая армия противника в составе 3 и 57-го танковых и 44-го армейского корпусов прорвала оборону 12-й армии, захватила Армавир и стала развивать наступление на Майкоп и Белореченскую. Началась Армавиро-Майкопская операция советских войск».
Вновь информация обо этой операция возникла в 1988 году в словаре-справочнике поистории Великой Отечественной войны, а затем и в монографии доктора исторических наук Хаджи Мурата Ибрагимбейли «Крах «Эдельвейса» и Ближний Восток», в которой обнаружилась чуть видоизменённая 86-я страница книги А.А. Гречко «Битва за Кавказ», где речь идёт о приказе Ставки Верховного Главнокомандования от 10-го августа 1942 г, требовавшего от командующего Северо-Кавказским фронтом под его личную ответственность прикрыть дорогу на Туапсе. Трудно было не заметить, в каком глупом положении оказался С.М. Будённый: он не стал защищать Туапсе, а продолжал «оборонять» Армавир, сданный немцам 6 августа, и Майкоп, оставленный 9 августа.
Проанализированные издания породили гигантское «белое пятно» в истории боёв на Кубанском театре военных действий. Надеюсь, что данная книга, в определённой степени поможет разобраться в существе событий августа 1942 года.
ВВЕДЕНИЕ
Обстановка на Южном фронте в июле 1942 г. продолжала быстро ухудшаться. 13 июля соединения 4-й танковой армии противника нанесли удар вдоль линии железной дороги на участке Миллерово — Каменск-Шахтинский и к исходу 15 июля достигли Миллерово и Морозовска, глубоко охватив с тыла остатки 9, 12, 18-й армий.
В это же время дивизии 1-й танковой армии немцев передовыми частями вышли в район Каменска-Шахтинского.
Следующей целью и 1, и 4-й танковых армий стал Ростов-на-Дону.
Опасаясь, не без оснований, за судьбу 9, 12, 18-й армий, командующий Южным фронтом генерал-лейтенант Р.Я. Малиновский отдал приказ отвести войска на рубеж р. Дон.
В течение последующих четырёх дней положение армий приблизилось к критическому, и 20 июля Р.Я. Малиновский отдал приказ войскам 9, 12, 24, 37, 44-й армий отойти на левый берег Дона.
Одновременно подобный приказ войскам отдал и командующий Северо-Кавказским фронтом Маршал Советского Союза С.М. Будённый. В состав фронта к 20 июля входили: 18, 47, 51, 56-я армии, 1-й отдельный стрелковый и 17-й казачий кавалерийский корпуса; соединения и корабли Черноморского флота, Азовской военной флотилии и все соединения и части, сформированные Северо-Кавказским военным округом.
24 июля противник занял Ростов, а уже на другой день его отдельным частям удалось форсировать р. Дон на нескольких участках и занять плацдармы на левом берегу.
25 июля 18-я армия генерал-лейтенанта Ф.В. Камкова попыталась отбросить немцев от Батайска, но это не удалось.
27 июля 57-й танковый корпус и 17-я армия противника нанесли удар на правом фланге 18-й армии, на стыке с 12-й, и стали стремительно продвигаться на станицу Кагальническую.
На другой день в целях объединения усилий всех войск на Северном Кавказе Ставка Верховного Главнокомандования преобразовала Южный и Северо-Кавказский фронты в один — Северо-Кавказский в составе двух оперативных групп: Донская генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского и Приморская генерал-полковника Я.Т. Черевиченко.
Общеизвестно, что Ставка ошибалась, полагая, что противник летом 1942 года предпримет новое наступление на Москву. Даже в июне Генштаб Красной Армии не имел чёткого представления о намерениях Гитлера относительно Кавказа. Не было данных о той мощи, которую сконцентрировали немцы в группе «Юг».
Можно предполагать,что в Генштабе не было единого мнения и о том, как противостоять силам вермахта в сложившейся ситуации: занять ли войскам Северо-Кавказского и Южного фронтов жёсткую оборону на левом берегу Дона или, сберегая боеспособность войск, отводить их к отрогам Главного Кавказского хребта, сдерживая и изматывая противника короткими оборонительно-наступательными операциями.
Десятилетиями в сознание советских людей настойчиво внедрялось представление о том, что неудачное развитие событий в ходе боёв летом 1942 года — это результат неразгаданных заранее действий группы армий «Юг». Утверждалось, что решение Ставки Верховного Главнокомандования об отступлении войск Северо-Кавказского фронта вглубь Ставрополья и Кубани было вынужденным и возникло чуть ли не в одночасье. Автор этих строк убеждён, что уже в ближайшее время российское общество окажется на пороге неожиданнейших открытий в официальной истории Великой Отечественной войны, прежде всего в военных действиях её начального периода, и берёт на себя смелость высказать пока, как версию, что отступление войск в направлении Сталинграда планировалось, как планировался и отвод соединений Северо-Кавказского фронта вглубь Кавказа.
Такое предположение родилось после ознакомления с двумя документами. Первый из них отличается предельной лаконичностью и приводится полностью: «Приказание по штабу Донской оперативной группы №0171 от 1 августа 1942 года. Командующий Донской оперативной группой приказал: 1. Для создания должного порядка, обеспечивающего нормальное движение войск, тыловых учреждений и эвакуации гражданского населения через р. Кубань, назначить следующие пункты переправ: Армавир, Григориполисская, Темижбекская, Кропоткин, Тбилисская...»
Данный документ оказался в фондах управления 12-й армии, значит приказание предназначалось именно ей, поскольку перечисленные населённые пункты есть ничто иное, как полоса обороны по левому берегу р. Кубань, к которой отходили в первую неделю августа соединения этой армии.
Таким образом, есть основание считать, что «Приказание по штабу Донской оперативной группы» появилось в результате заранее сформировавшегося представления о том, как в дальнейшем будут развиваться события на северо-кавказском направлении.
Об уникальности этого документа свидетельствует и то обстоятельство, что он оказался единственным в своем роде среди сохранившийся в фондах армии, хотя до его появления командующий успел подписать 170 оперативных приказаний.
Вторым документом, подтверждающим версию о заранее спланированном отступлении, стала запись в дневнике начальника Генерального штаба вермахта генерал-полковника Гальдера от 4 августа 1942 года: «... противник будет теперь отступать даже перед группой Руоффа. Насколько это является преднамеренным отходом, чтобы возвратиться на кавказские позиции, определить трудно».
Такое представление у Гальдера сформировалось уже после трёх дней наступления группы армий «А». Наверное, генерал-полковник с удовольствием записал бы, что 17-я армия движется вперёд на плечах отступающего противника, но он этого не сделал, так как на самом деле происходило не то, на что рассчитывали немцы. Войска Северо-Кавказского фронта отходили, не ввязываясь в тяжёлые затяжные оборонительные бои.
Отход войск Приморской группы и левофланговой 12-й армии Донской группы сначала на левый берег Кубани, а затем к предгорьям Главного Кавказского хребта был ничем иным как обращением к боевому опыту, приобретенному русской армией ещё в 1812 году,—так называемой «стратегии истощения» противника скоротечными боями арьергардных частей и подразделений, прикрывающих отход основных боеспособных сил. И хоть решение на отход состоялось, Ставка, очевидно, требовала приостановить на несколько дней продвижение противника на рубеже не далее, чем Сальск—Тихорецк—Брюховецкая—Темрюки серьёзно закрепиться на рубеже реки Кубань.
Опасение, что немецко-фашистские войска сумеют сбить с рубежей понёсшие большие потери соединения Северо-Кавказского фронта, имело место. Поэтому Ставка и возложила на Северо-Кавказский военный округ ответственность за строительство фортификационных сооружений в тылу отходящих армий. Но решение о создании оборонительной линии по реке Терек, Таманскому полуострову и морскому побережью, протяжённостью более двух тысяч километров, было принято только 16 июня. На этой линии с помощью местного населения надлежало соорудить около 6000 батальонных районов и десяток ротных опорных пунктов, однако, несмотря на самоотверженность местных жителей, за месяц удалось обустроить лишь 180 батальонных и 1 ротный районы обороны. Поэтому, ко всем прочим заботам, на командование Северо-Кавказского фронта свалилась ещё и забота о подготовке в тылу отступающих войск хотя бы простых фортификационных сооружений.
Не ранее 2 августа Военный совет Северо-Кавказского фронта поставил перед 28-м управлением оборонительного строительства по своей сути фантастическую задачу: соорудить в течение недели фортификационные объекты на основных узлах будущей линии обороны: Новороссийск — Анапа — Тоннельная — Холмская — Варениковская — Мингрельская — Новотитаровская — Динская — Васюринская — Николаевская — Усть-Лабинск — Темижбековская — Гулькевичи.
Но в ход событий решительно вмешались немцы.
В первый день августа 1-я танковая армия противника силами танковых корпусов (3, 40, 57-го) нанесла удар в направлении Сальска, и уже 2 августа бронированная армада (около 200 танков) устремилась к Манычскому водохранилищу и левому берегу Большого Егорлыка.
Бывшая на левом фланге Донской группы 2-я гвардейская стрелковая дивизия — 1200 штыков и 12 артиллерийских орудий — встретила гитлеровцев в районе посёлка Красный Октябрь. Её правые соседи - остатки 74 и 102 (550 штыков и 10 орудий), и 230-й стрелковых дивизий в течение дня отбивали атаки на левом берегу Большого Егорлыка, от Сандата до Красной Поляны.
К исходу того же дня гитлеровцы овладели населёнными пунктами на левом берегу Большого Егорлыка и, бросив в своём тылу остатки наших соединений, моторизованными частями устремились в направлении Армавира, Кропоткина и Тихорецкой. Таким образом, противник отсёк соединения 12-й армии от основных сил Донской группы.
Стремительное наступление немцев застало армию на рубеже Красная Поляна — Жуковское — Кожный — Новопокровская — Канеловский, то есть в 20—40 км юго-западнее Сальска, и уже 2 августа она развернулась фронтом на северо-восток.
Её правый сосед, 18-я армия, в тот же день оказалась на рубеже реки Кавалерка. 47-я армия отступила в направлении Анапы и Новороссийска, а в образовавшийся между нею и 18-й армией разрыв отошли соединения 17-го кавалерийского корпуса. 56-я армия с тремя
совершенно обескровленными стрелковыми дивизиями и стрелковой бригадой находились северо-восточнее ст. Темиргоевская.

В тот же день 1-й отдельный стрелковый корпус, находившийся в резерве фронта и базировавшийся на побережье Чёрного моря от Новороссийска до Туапсе, получил приказ выдвинуться на правый фланг 12-й армии, прикрыть с северо-востока армавирское направление и насколько возможно приостановить наступление танковых дивизий противника.
События на правом фланге Северо-Кавказского фронта разворачивались стремительно, поэтому автор счёл себя вправе разделить действия армий и корпусов на отдельные событийно-временные периоды.
Бой в верховьях реки Пшеха
ГЛABA 1

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ СОЕДИНЕНИЙ A3OBCКОЙ BOEHHOЙ ФЛOTИЛИИ IIPИ OБOPOHE TAMAHCКOГO ПОЛУOCTPOBA


Подлинная хроника боевых действий Азовской военной флотилии в августе 1942 года в течение полувека оставалась «белым пятном» в истории Великой Отечественной войны.
Во втором издании «Битвы за Кавказ» А.А. Гречко (1967) этим поистине трагическим событиям было уделено три страницы. Только в 1992 году в фундаментальном труде 17-ти авторов и составителей «Боевой летописи военно-морского флота. 1941—1942 гг.» до педантичности подробно было рассказано о судьбе флотилии. Однако книга эта не пришла к массовому читателю, поскольку предназначалась лишь для внутриведомственного распространения. В силу этого обстоятельства автор взял на себя смелость крайне сжато, буквально фрагментарно, изложить содержание «Боевой летописи...», касающееся Азовской флотилии.
Для соединений и кораблей флотилии битва за Кубань началась задолго до вторжения войск противника на Северный Кавказ. Общие задачи флотилии были определены командованием Черноморского флота еще в феврале 1942 года, а позднее, в мае и июне, совместные директивы Военных советов флота и Северо-Кавказского фронта определили конкретные обязанности флотилии по взаимодействию с войсками 47, 51 и 56-й армий.
В круг задач флотилии входила оборона восточного побережья Азовского моря и северной части Чёрного. Силы флотилии несли дозорную службу, совершали диверсионные рейды в тылы противника на Крымском полуострове, обеспечивали конвоирование транспортных судов с грузами для Крымского фронта, минировали подходы к Кубанскому берегу и уничтожали огнём своих орудий при поддержке с воздуха авиагруппой плавсредства и технику врага.
В последние дни обороны Керчи флотилия обеспечивала переправу обескровленных в крымских боях соединений советских войск на кубанский берег. В последние числа июля корабли Отдельного Донского отряда флотилии осуществили переправу частей 30-й стрелковой дивизии и 16-й отдельной стрелковой бригады, двух артиллерийских полков, соединений и частей 9, 18, 24, 28, 37, 56-й армий и 4-й воздушной армии. В море из дельты реки Дон было выведено 2 парохода, 2 бензовоза, 3 буксира, землечерпальный караван и 33 мелких судна.
К исходу июля, когда Отдельный Донской отряд отошёл в Ейскую военно-морскую базу, в его составе числилось 20 единиц плавсредств: монитор «Железняков», канонерские лодки «Октябрь» и «Ростов»,4 бронекатера и 13 катеров 1 и 13-го дивизионов сторожевых катеров.
После прихода отряда Ейская военно-морская база просуществовала всего 13 дней.
28 июля, в связи с выходом противника на рубеж реки Кагальник, оборона базы с суши была возложена на 661-ю артиллерийскую батарею береговой обороны и сводный батальон морской пехоты.
В тот же день батарея сорвала переправу противника через реку Кагальник. Было уничтожено 20 автомашин, 10 повозок и более 350 солдат и офицеров.
В течение четырех дней сводный батальон и приданные ему артиллерийские подразделения в упорных кровопролитных боях сдерживали продвижение противника. Их действия с моря в районе Чимбурской косы поддерживали 2 бронекатера и корабли 13-го дивизиона. Самолеты Азовской военной флотилии наносили по противнику бомбовые удары.
1 августа 661-я батарея и сводный батальон оказались в окружении частей 4-й румынской горнострелковой дивизии и моторизованной дивизии СС «Тотенкопф».
Расстреляв весь боезапас, личный состав — 58 комендоров — взорвал батарею и, присоединившись к остаткам батальона морской пехоты, пошёл на прорыв из окружения. Бойцы отошли к берегу и были эвакуированы на сторожевых катерах и сейнерах.
За шесть последних дней боевой биографии батарея израсходовала 2030 снарядов, ею были уничтожены 35 автомашин, 40 повозок и около полка пехоты противника.
Вышедшие из окружения бойцы пополнили состав 305-го отдельного батальона морской пехоты старшего лейтенанта П.И. Желудько.
В течение 1—4 августа оборона Ейской военно-морской базы была усилена двумя батареями 45-мм пушек. Её защита была поручена 144-му отдельному батальону морской пехоты капитан-лейтенанта А.И. Вострикова, 305-му отдельному батальону морской пехоты уже капитан-лейтенанта П.И. Желудько и 40-му
отдельному подвижному артиллерийскому дивизиону (тринадцать 122- и 76-мм орудий).
Напомню, что в это время шли ожесточённые бои к северо-востоку и к северо-западу от Сталинграда, сводки и военные корреспонденции изо дня в день вещали о крайне серьёзном положении и на других участках советско-германского фронта, в частности, о быстром продвижении немцев на Кубани и Северном Кавказе.
Даже появление 28 июля 1942 года известного приказа И.В. Сталина № 227 с требованием: «Ни шагу назад!», не приостановило отступления наших войск под натиском противника, и настроение в стране продолжало оставаться весьма тревожным.
5 августа Военный совет Северо-Кавказского фронта принял решение об эвакуации Ейской и Приморско-Ахтарской военно-морских баз.
Два последующих дня батальоны морской пехоты сдерживали натиск противника. 7 августа канонерская лодка «Днестр» и батарея 45мм орудий полтора часа вели обстрел противника у села Ширанки, после чего морские пехотинцы штыковой атакой выбили противника из населённого пункта. Однако ненадолго.
8 августа в 10.00 канонерская лодка вновь произвела артналёт на Ширанку и Александровку. И вновь моряки поднялись в атаку. В 19.00 оба населённых пункта были в наших руках. Ошеломлённый противник в течение последующих трёх дней не решался на дальнейшее продвижение.
Эвакуация Ейской базы производилась на полусотне кораблей, катерах и шхунах. Морем в Приморско-Ахтарск было эвакуировано 1200 бойцов и командиров 305-го батальона, управление и тыл базы, 20 орудий, 6 прожекторов, 200 тонн боеприпасов и различных грузов,а сухопутным путём выведено 2 440 человек военнослужащих и гражданских лиц, 14 орудий калибра от 76-до 152-мм, бронепоезд №6, 38 автомашин, 10 тракторов, 350 лошадей и 200 повозок.
За время обороны базы огнём её береговой и корабельной артиллерии было уничтожено 2 танкетки, значительное число автомашин, повозок и живой силы противника. Общие потери гитлеровцев составили до полка пехоты и двух эскадронов кавалерии.
Одновременно производилась эвакуация плавсредств в Темрюк. В течение двадцати дней августа в тёмное время суток через Керченский пролив в Чёрное море прорвалось 122 торговых судна и 31 боевой корабль.
Артиллерия и авиация противника систематически производили налёты на караваны, под вражескими снарядами и бомбами погибло 61 торговое судно и 12 боевых кораблей. 14 боевых единиц были потоплены экипажами из-за невозможности спасти корабли. По этой же причине были потоплены командами и многие торговые суда. Надо сказать, что эвакуация кораблей и судов в Приморско-Ахтарскую военно-морскую базу была вынужденным решением командования Северо-Кавказского фронта,так как эта база в ту пору уже готовилась к собственной эвакуации. Наступление противника продолжалось, и 7 августа в результате его активных действий было прервано сухопутное сообщение с Приморско-Ахтарском.
На следующий день командование Азовской военной флотилии перешло в поспешно сформированную Темрюкскую подвижную военно-морскую базу.
В течение последующих трёх дней особый батальон морской пехоты, стрелковая рота и взвод химзащиты при поддержке 664-й артиллерийской батареи береговой обороны и 15 орудий других частей вели ожесточенные бои с противником, прикрывая эвакуацию Приморско-Ахтарской базы.


Морской пехоте до боя
несколько минут...
Цезарь Куников, командир
305-го отдельного батальона морской пехоты

10 и 11 августа в Темрюк на 36 кораблях, катерах и других плавсредствах было эвакуировано 4 057 человек, 30 орудий различного калибра, 10 автомашин, 6 тракторов, 57 лошадей, повозки, кухни и 1 670 тонн различного военного имущества.
11 августа последний конвой вышел в море. У причалов базы было затоплено 16 единиц плавсредств. На берегу бойцы уничтожили 2 орудия, 30 автомашин, оборонительные сооружения, рыбзавод, холодильник, электро-станцию, железнодорожную станцию и пристань.
Тогда же разведка обнаружила сосредоточение перед Темрюкским сектором обороны танков и частей 5 и 9-й румынских кавалерийских дивизий. Одновременно 77-я стрелковая дивизия 47-й армии сдала свой участок 14, 144 и 305-му отдельным батальонам морской пехоты и была отведена с полуострова для обороны Новороссийска. 14 августа на подступах к Темрюку на участке хутор Калабатка, колхоз «Красный Октябрь» занял оборону 144-й батальон.
16 августа, после артиллерийской подготовки, батальон пехоты противника, поддерживаемый танкетками, ринулся на позиции моряков. Однако эта атака вскоре захлебнулась. Нашим артиллеристам удалось подбитъ 2 танкетки и подавить миномётную батарею у хутора Свистельников. Атака пехоты была отбита.
На следующий день моряки уничтожили близ станицы Курганской кавалерийский эскадрон, а в жарких схватках с морскими пехотинцами 18 и 19 августа противник потерял ещё до 600 солдат и офицеров. До батальона пехоты захватчиков было уничтожено огнём полевой артиллерии на участке колхоза «Светлый путь Ленина». Кроме этого 19—21 августа авиагруппа флотилии непрерывно бомбила и штурмовала скопление живой силы и техники противника в районе станицы Варениковская, колхоза «Красный Октябрь», хутора Свистельников, у станицы Анастасиевская и хутора Коржевский.
Однако враг лез напролом, несмотря на большие потери, и 21 августа наши части отошли к станице Курганинская.
В целях усиления обороны из экипажей 13, 14, 15 и 16-го дивизионов сторожевых катеров был сформирован Азовский сводный батальон морской пехоты (500 человек), командовать которым был назначен майор Ц.Л. Куников. Едва батальон занял оборону в станище Курганская, как тут же вступил в бой с противником численностью до полутора батальонов, поддержанных 2 танками и 4 танкетками. В ходе этого боя было уничтожено около 150 солдат противника и занята оперативно важная высота. И всё-таки 22 августа все три батальона вынужде-ны были отойти на восточную окраину Темрюка.
Утром следующего дня противник перешёл в наступление двумя полками пехоты и 9 танками. Его действия поддерживали 4 артиллерийских и 10 миномётных батарей. До 16 часов моряки успешно отбили восемь атак гитлеровцев. Вечером того же дня части Азовской военной флотилии оставили Темрюк. Перед этим экипажи канонерских лодок«Дон», «Буг» и сторожевика «Штурман» затопили свои корабли. Из-за невозможности выйти в море в акватории Темрюкского порта было уничтожено кроме того 65 торговых судов и 339 единиц различных плавсредств. Порт был приведён в негодное состояние.
B ходе наступления на Темрюк противник, как позже стало известно, понёс значительные потери: 5-я румынская кавалерийская дивизия потеряла до 80% личного состава, а 9-я - до 50%.
В ночь на 24 августа стрелковые части Темрюкской базы заняли оборону на рубеже: Пересыпь - колхоз «Красная Стрела» - станица Варениковская. Из-за больших потерь в личном составе 144 и 305-й батальоны (в строю осталось соответственно — 270 и 350 бойцов) были слиты в один — 144-й, а Азовский сводный батальон преобразован в 305-й отдельный батальон морской пехоты.
25—29 августа 305-й сдерживал автоматчиков и эскадрон противника в районе Казачьего ерика, а 144-й вёл бои на линии Адагум - станица Варениковская. 30 августа оба батальона были эвакуированы из Анапы в Геленджик, а на другой день войска противника вошли в Анапу и отрезали от 47-й армии все оставшиеся на Таманском полуострове советские части.
2 сентября командование противника начало операцию «Блюхер-II» — высадку из Крыма на Таманский полуостров 46 немецкой и 19-й румынской пехотных дивизий.
ГJIABA 2
БOEBЫЕ OПЕРАЦИИ СОЕДИНЕНИЙ 17-ГО KA3AЧЬЕГО КABAЛEPИЙСКОГО KOPIIУCA HA PУБЕЖЕ PEКИ EЯ. OTXOД HA MAЙKOПCKO-TУAПСИНСКОЕ HAПPABЛEHИЕ


Истории создания 4-го гвардейского (17-го) казачьего кавалерийского корпуса и особенно его боевому крещению в боях на Кубани посвящено немало страниц в военно-исторических трудах и мемуарах.
Сражения кавалерийских частей на рубеже реки Ея, у станиц Канеловская, Шкуринская, Кущёвская, справедливо оценены частью исследователей, как выдающиеся события. А.А. Гречко в «Битве за Кавказ», несклонный к детализации боевых операций, посвящает этим боям почти полторы страницы.
Авторский коллектив книги «18-я в сражениях за Родину. Боевой путь 18-й армии» под руководством М.И. Пoвaлия, отказался от оценки роли 17-го корпуса в срыве угрозы прорыва противника к Краснодару частями 49-го горнострелкового и 5-го армейского корпусов, но констатирует: «...Необходимо было приостановить продвижение вражеских войск на р. Куго-Ея с тем, чтобы дать возможность 56-й армии генерала А.И. Рыжова... организованно отойти и занять оборону по левому берегу р. Кубани и Краснодарскому обводу. Эта задача была возложена на войска 18-й армии и 17-го кавалерийского корпуса.
29—31 июля 18-я армия отходила с рубежа р. Кагальник на левый берег р. Куго-Ея и занимала оборону в полосе: Ириновка — Кущёвская, прикрыв наиболее угрожаемое направление вдоль железной дороги на Тихорецк...».
Далее пишется, что разрыв на правом фланге 18-й армии, между ней и соединениями 12-й армии к 1 августа достиг 50 км, и что создалась угроза нанесения противником удара по войскам 18-й армии с фланга и тыла.
Затем следует: «Левее, на южном берегу р. Куго-Ея от Кущёвской до Шкуринской наступление сдерживал 17-й кавалерийский корпус». Потом авторы «Восемнадцатой...» почти страницу своего труда посвящают вкладу политработников в разъяснение бойцам и командирам приказа Наркома Обороны И.В. Сталина №227 и заключают, что армия в соответствии с приказом фронта в течение 1-5 августа провела «ряд тяжёлых оборонительных боёв на рубежах рек Сосыка, Челбас, Бейсуг, отходя на Тихорецк, а затем в краснодарском направлении». Это значит, что в течение 5 дней соединения армии сумели отойти на расстояние от 80 до 100 км.
Исследователи боевой биографии 18-й армии так деликатно обошли события на рубеже Шкуринская - Кущёвская по той простой причине, что не решились вписывать в славную биографию 18-й весьма неприятный факт.
Станица Кущёвская была стыком армии и 17-го кавалерийского корпуса. Вместе с казаками здесь держали оборону батальоны 216-й стрелковой дивизии генерал-майора А.М. Пламеневского. В соответствии с приказом командующего фронтом и дивизия, и корпус должны были взаимодействовать, однако А.М. Пламеневский не выполнил приказ и отвёл соединение на юг, оставив корпус на произвол судьбы.
Вот что о боях под Шкуринской и Кущёвской пишет А.А. Гречко:
«...30 июля корпус получил новую задачу: занять оборону по южному берегу р. Ея на рубеже Кущёвская, Канеловская, Старощербиновская. На следующий день на фронте 116 и 12-й кавалерийских дивизий завязались ожесточённые бои с противником.
Казаки держались в обороне стойко. Однако соседняя справа 18-я армия продолжала в беспорядке отходить. Правый фланг корпуса оказался открытым. 31 июля 216-я стрелковая дивизия 18-й армии оставила Кущёвскую. Командир 17-го кавалерийского корпуса генерал-лейтенант Н.Я. Кириченко решил ночным налётом 15-й кавалерийской дивизии во взаимодействии с 216-й стрелковой дивизией овладеть Кущёвской.
В ночь на 1 августа дивизия произвела налет на станицу, но он оказался безуспешным, так как 216-я стрелковая дивизия в бою не участвовала. В следующую ночь казаки после авиационной подготовки предприняли новый налёт силами 15, 13-й кавалерийских дивизий и одной танковой бригады. Завязались ожесточённые бои за станицу. Три раза Кущёвская переходила из рук вруки. 216-я дивизия и на этот раз не оказала поддержки казакам. В итоге кавалерийский корпус отошёл на исходные позиции. В этих ночных атаках на Кущёвскую казаки 13-й кавалерийской дивизии уничтожили более тысячи гитлеровцев и около трехсот взяли в плен.
В это время противник нанёс сильный удар в стык между 15 и 12-й кавалерийскими дивизиями и, прорвав оборону, вышел в тылы кор-
пуса; 4-й кавалерийский полк 12-й кавалерийской дивизии попал в окружение. Однако ударом 19 и 4-го кавалерийских полков кольцо окружения было прорвано, и 12-я кавалерийская дивизия заняла круговую оборону в станице Шкуринская.
В последующие дни корпус продолжал вести тяжёлые оборонительные бои в районе Шкуринской. «Рвение казаков в бой, — говорилось в одном из донесений, — неизмеримо высоко, и настоящее оставление территории без боя отражается крайне болезненно на состоянии казаков, которые желают до последней капли крови отстаивать свою родную донскую и кубанскую земли».
Особенно инициативно и смело сражались казаки 116-й кавалерийской дивизии под командованием генерал-майора Я.С. Шарабурко. Решительными атаками они разгромили более полка 198-й немецкой пехотной дивизии и остановили противника.
Успех кавалерийского корпуса был достигнут благодаря стойкости и хорошему взаимодействию в бою. Оборона была организована с учётом возможных сильных танковых атак противника. В каждом полку создавалось по два-три противотанковых опорных пункта. В каждом опорном пункте имелись противотанковые орудия, противотанковые ружья и отделение истребителей танков. Организуя систему заградительного огня, командир корпуса сосредоточил на переднем крае обороны до 70% всех огневых средств, что позволило создать перед передним краем огневую завесу. Оборона сочеталась с контратаками. Для этой цели в резерве командира корпуса находилась танковая бригада. Из приданной артиллерии была организована корпусная артиллерийская группа».
О подробностях боя в станицах Кущёвская и Шкуринская оперативному управлению Генерального штаба стало известно только 5 августа. Однако по содержанию директивы командующего Северо-Кавказским фронтом от 3 августа, в которой было приказано корпусу отойти на левый берег реки Кубань и к 7 августа сосредоточиться на рубеже: Волковцев – Лакшукай - Шенджий, в Генштабе поняли, что корпус остался боеспособным объединением. Значит, из Кущёвской он отошёл победителем.
По официальным данным только в течение 2 и 3 августа части корпуса разгромили полк дивизии СС «Тотенкопф» и полк 4-й горнострелковой дивизии, перебили более 300 фашистов, в плен были взяты до 200 солдат и 80 офицеров. В руках казаков оказались автомашины и 6 раций.
Эта победа далась большими потерями. Практически полностью утратила боеспособность Майкопская танковая бригада. Бои в Кущёвской были её последними боями. Штаб бригады и немногие подбитые боевые машины БТ-7, способные ещё самостоятельно передвигаться, были направлены в Майкоп. Большие потери понесли также 15-я Донская и 13-я Кубанская кавалерийские дивизии.
Что же касается 17-го кавалерийского корпуса, то он из боёв под Кущёвской и Шкуринской вышел соединением с ореолом, способным даже при самых неблагоприятных обстоятельствах разгромить противника, какою бы силой тот ни обладал.
К утру 5 августа основные силы корпуса закрепились в долине реки Бейсуги на рубеже Батуринская - Березанская, прикрывшись арьергардами в долине реки Сосыка, а утром следующего дня штаб корпуса получил приказ С.М. Будённого нанести удар по противнику в направлении Икрлиевской - Белбас. Полагаю, что между генерал-лейтенантом Н.Я. Кириченко и С.М. Будённым состоялся не очень приятный разговор, после которого штаб фронта отменил приказ о наступлении, так как к полудню 6 августа дивизии корпуса отошли еще юговосточнее, ближе к Кубани, и сосредоточились в станицах Тимашевская, Старомушастовская, Пластуновская, Платнировская. Сам же штаб корпуса проследовал в Новотитаровскую.
В течение последующих полутора суток, совершив в конном строю семидесятикилометровый марш на юго-восток, дивизии корпуса прикрыли соединения 12-й армии, пытавшейся оторваться от преследовавшего их противника. Вечером того же дня командующий фронтом приказал корпусу во взаимодействии с остатками 12-й армии ударить в направлении на Дукмасов и Тенгинскую, уничтожить группировку противника, прорвавшуюся в станицы, и восстановить положение на реке Лаба.
He известно, откуда поступила в штаб фронта ложная информация о том, что в Тенгинскую ворвались части мотодивизии СС «Викинг» - до 100 автомашин автоматчиков и танки. На самом деле, державшие в Тенгинской оборону батальоны 81-й морской стрелковой бригады остановили противника у северо-восточных окраин станицы. И только утром 10 августа отошли к реке Белая.
Можно предположить, что эскадроны 15-й казачьей дивизии прикрывали отход моряков, но в официальных источниках об этом ничего не сказано.
В течение 9 и 10 августа боевые порядки трёх казачьих дивизий, расположенные от Дондуковской на Гиагинскую и Келермесскую, атаковали 30 танков, столько же танкеток и до полка моторизованной пехоты противника. Их встретили эскадроны 12 и 13-й дивизий. Несколько позже гитлеровцы атаковали и 15-ю кавалерийскую дивизию, державшую оборону в трёх соседствующих небольших посёлках: Мокроназаров, Тихонов и Чеканов.
Менее чем через сутки С.М. Будённый с опозданием приказывает корпусу: ударом на Дондуковскую, во взаимодействии с 40-й мотострелковой бригадой, уничтожить скопившиеся там силы врага и прикрыть главное направление: Майкоп - Белореченская.
12 и 13-я дивизии, державшие оборону в Гиагинской и Келермесской, сами подверглись удару противника. Бой продолжался до глубокой ночи.
Автор рискует быть обвинённым в нелестной оценке исполнительности генерала Кириченко, но 9 августа было уже поздно прикрывать Майкоп.
В темноте, отбиваясь арьергардами, дивизии отступили к реке Белая. Положение 15-й было сложнее: едва успев отбиться от натиска гитлеровцев с востока, она оказалась под угрозой удара с тыла — дивизионная разведка доложила о появлении немцев в Ново-Алексеевке. Пришлось срочно занимать круговую оборону.
Со стороны станицы доносились залпы противотанковых пушек и выстрелы орудий немецких танков — там дралась 68-я морская стрелковая бригада.
Комдив 15-й генерал-майор С.И. Горшков приказал взять на передки орудия 267-го артиллерийского дивизиона и помочь соседу. К обеду бой утих. Дивизион вернулся с потерями: погибли три орудийных расчёта. Но противник отступил, оставив на поле боя около трехсот трупов. После этого 15-я снялась и отошла на левый берег реки Белая южнее станицы Велико-Вечной.
Утром 10 августа дивизии 17-го корпуса заняли оборону по левому берегу реки Белая, от Ханской до Велико-Вечной, соседствуя со стрелковыми полками 383-й дивизии 18-й армии и морскими стрелковыми бригадами 12-й армии.


Перед конной атакой в районе станицы Кущёвской 2 августа 1942 года
ГJIABA 3

OTBOД ВОЙСК 18-Й АРМИИ С ПРАВОБЕРЕЖЬЯ Р. КУБАНЬ И ИХ ПЕРЕГРУППИРОВКА С ЗАДАЧЕЙ: ПРИОСТАНОВИТЬ НА РУБЕЖЕ Р. БЕЛАЯ ПРОДВИЖЕНИЕ ПРОТИВНИКА НА ТУАПСИНСКОМ НАПРАВЛЕНИИ В ПЕРИОД С 1 ПО 8 АВГУСТА 1942 ГОДА


1 августа войска 18-й армии на рубеже реки Кавалерка встретили удар пяти дивизий противника — 14 и 16-й танковых, 108 и 125-й пехотных и 1-й моторизованной дивизии словаков.
В течение всего дня армия вела тяжёлые бои.
В результате прорыва противника силами свыше пехотной дивизии в стык 353 и 383-й стрелковых дивизий армия, прикрываясь арьергардными частями, в ночь на 2 августа отошла на рубеж: Сироткин – Ульяновка – Розенталя - Покровская.
Весь день соединения армии продолжали отступление в долину р. Ея. С приближением темноты противник силой пехотной дивизии продолжал наступление по дорогам от Ново-Покровской в направлении Тихорецкой и к утру 3 августа вышел на окраину посёлков Кубанский и Терновская.
В соответствии с оперативной директивой штаба фронта №007 от 3 августа соединениям армии было приказано оторваться от преследующего их противника и ускорить отход на рубеж южного (левого) берега р. Кубань не позднее 7 августа 1942 года и занять рубеж обороны на участке Ладожская, Васюринская.
В полосе нового рубежа обороны, между Усть-Лабинской и Васюринской, располагалось Тщитское водохранилище, поэтому соединениям было приказано закрепиться в населённых пунктах по юго-восточному берегу водохранилища.
К утру 4 августа на левом фланге армии 236-я стрелковая дивизия полковника ГН. Корчикова закрепилась на окраине Тихорецка, выставив в восточном направлении боевое охранение.
Далее, на северо-западе Фастовецской закрепилась 353-я стрелковая дивизия комбрига Ф.С. Колчука. 383-я стрелковая дивизия Героя Советского Союза генерал-майора К.И. Провалова закрепилась в Новомышастовской. 395-я стрелковая дивизия Героя Советского Союза генерал-майора А.И. Петраковского задержалась на рубеже станиц Атаманская, Павловская и прикрыла отступление армии c севера. В Старомышастовской утром 4 августа заняла оборону 16-я стрелковая бригада.
По данным штаба фронта 68-я морская стрелковая бригада подполковника ПМ. Татарчевского начала отход на Тбилисскую и, якобы, голова её колонны в 10 часов утра появилась в Бакинской. На самом деле обстановка сложилась несколько иначе.
Форсировав р. Кубань в районе Ладожской, большая часть подразделений бригады закрепилась на юго-восточных окраинах Усть-Лабинска, в районе посёлков Хлебный Рынок и Коллектив.
Отступление всегда осложняется тем, что соединения, находящиеся в движении, не имеют возможности дать точного местоположения своих частей.
Так было и в первых числах августа 1942 года в штабе 18-й армии. Её начальник штаба генарал-майор А.О. Павловский вечером 4 августа доносил начальнику штаба фронта генерал-лейтенанту А.И. Антонову, что на середину дня армия занимала рубеж: Терновская — Тихорецкая — Фастовецкая — Павловская — Атаманская — Новомышастовская.
С 15 часов по представлениям штаба армии её соединения начали отход на новый рубеж. 236-я должна отойти на Ладожскую, а четыре дивизии—261, 353, 383 и 395-я должны к исходу дня сконцентрироваться в треугольнике — Ново-Малороссийская, Березанская, Лыковская.
Антонов запросил данные по боевому составу, Павловский доложил, что обстановка крайне сложная. В 353-й—600 штыков, в 383-й — 430. Данные по 261 и 395-й отсутствуют. В 16-й бригаде в строю всего 174 человека, а в 68-й около 600, но 16-я сохранила 5 противотанковых ружей и 8 пулеметов.
Путаницу в дислокации соединений вносили радисты обоих штабов. Часто повторяющиеся кубанские приставки к названиям станиц: «Ново-», «Старо-» добавляли неразбериху. Армию спасало то обстоятельство, что движение соединений к р. Кубань выполнялось достаточно оперативно и противник не успевал настичь отходящие войска ни 5, ни 6 августа.
А.И. Петраковский, командир
395-й стрелковой дивизни

К вечеру 6 августа по приказанию командующих фронтом и армией 216-я дивизия выдвигалась из Усть-Лабинска для обеспечения стыка с 56-й армией, группирующей силы на Краснодарском обводе, и дивизия была передана в её оперативное управление.
Прикрыть войска, готовящиеся к обороне Краснодара, было приказано 353-й стрелковой дивизии на рубеже р. Бейсужек-2.
Второй эшелон обороны составили полки 395-й стрелковой между станицами Кореновская и Раздольная. Что касается 236 и 383-й стрелковых дивизий, им было приказано к исходу дня срочно автотранспортом передислоцироваться в новый район обороны: 236-я - в район Майкопа, а 383-я в район станции Хадыженская.
Артиллеристы выходят на огневые позиции.
К.И. Провалов, командир
383-й стрелковой дивизии

К исходу 7 августа войска 18-й армии заняли оборону по левому берегу р. Кубань и Тщитского водохранилища.
Изменился приказ относительно 383-й стрелковой дивизии. С вечера 7 августа ей было приказано выйти к Белореченской, а 236-й предложено двумя полками занять оборону во втором её эшелоне, район Преображенское, Белая.
Вечером 8 августа произошла перегруппировка войск соседних армий. Как уже писалось выше, 18-я из левофлангового соседа 12-й армии стала её правофланговым, передав ей боевыс участки двух дивизий и двух стрелковых бригад.
ГJIABA 4

ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ 1-ГО ОТДЕЛЬНОГО СТРЕЛКОВОГО КОРПУСА В ПЕРИОД СО 2 ПО 11 АВГУСТА 1942 ГОДА


1-й отдельный стрелковый корпус к августу 1942 г. дислоцировался на побережье Чёрного моря от Новороссийска до Туапсе.
2 августа командир корпуса полковник М.М. Шаповалов получил боевой приказ выдвинуться в район станиц Прочноокопская, Григориполисская, Воскресенская, поселков Привольный, Смыков и Каменнобродский.
В боевую задачу корпуса прежде всего входило: не допуститъ прорыва противника, как потом оказалось силами 3, 40, 57-го танковых и 44-го армейского корпусов, к р.Кубань на участке Григориполисская — Прочноокопская.
В составе корпуса было только две четырехбатальонных стрелковых бригады, 113 и 139-я.
Выдвижение на рубеж обороны от Новороссийска по железной дороге шло с запозданием. 3 августа оборону успела занять лишь половина подразделений.
Сознавая, что сил у Шаповалова явно недостаточно, чтобы остановить мощное продвижение танковых и моторизованных войск противника, ему были предоставлены права подчинять себе соединения, оказавшиеся в полосе боевых действий корпуса.
Шаповалов подчинил себе 31-ю стрелковую и 30-ю кавалерийскую дивизии.
Соединения корпуса несколько запаздывали с выполнением приказа. К 11.30 утра 3 августа треть батальонов еще находились в пути со станции Тоннельная. Отстали и тыловые части корпуса.
Едва штаб корпуса расположился на северо-западных окраинах Армавира, у кирпичных заводов, к полковнику М.М. Шаповалову явился офицер связи старший лейтенант Огнеашвили: к переправе у Прочноокопской беспорядочно отходят подразделения 974 и 978-го полков 261-й стрелковой дивизии.
К рассвету 3 августа на северо-восточных окраинах станции Привольная первым окопался 13-й батальон 139-й стрелковой бригады. Он занял центральный участок рубежа обороны корпуса.
Слева, юго-восточнее от построек 2-го отделения совхоза на высоте 241-й до хутора Смыково, залёг 3-й батальон 113-й стрелковой бригады.
На правом фланге корпуса, перекрывая переправы через р. Кубань в районе станицы Григорополисская, занял оборону 4-й батальон 139-й бригады.
Подразделения бригад не имели жёстких стыков на флангах. Между батальонами существовали разрывы от 10 до 20 км.
Все,что смог сделать Шаповалов, это прикрыть дорогу на Армавир от Румяной Балки одним батальоном в pайоне поселка Хлебороб и в 7 км по проселку от него вторым батальоном, оседлавшим дорогу у построек совхозной фермы №5.
Примерно в 7 часов вблизи боевых порядков 1-го корпуса появились танки и автомашины противника, они шли строем, не предполагая на своём пути каких-либо препятствий. Сработал эффект неожиданности. Батальоны обрушили на немцев огонь 76-мм орудий, миномётов и противотанковых ружей. Бой длился почти 4 часа. Как стало известно значительно позже, трём нашим батальонам противостояли части 13-й танковой и двух моторизованных дивизий — 16-й и СС «Викинг».
Батальоны начали окапываться в основном в 11 часу утра, а в 7 часов у боевых порядков корпуса появился наступающий противник.
Около 11 часов 13-й батальон обнаружил, что противник танками и автомашинами с пехотой обтекает его боевые порядки. Роты, прикрываясь станковыми пулемётами, отошли к станице Воскресенская.
Командир корпуса великолепно сознавал, что его четыре батальона не представляют для танковых и моторизованных частей гитлеровцев серьёзного препятствия. Он не рискнул выдвинуть вперед весь 456-й гаубичный артиллерийский полк. Один дивизион, выгрузившись с железнодорожных платформ на станции Коцебу, занял боевые позиции в 3 км северо-восточнее среди построек конезавода № 33 на тот случай, если танки прорвутся к бродам р. Кубань.
В середине дня Шаповалов забирает у 31-й стрелковой дивизии всю её наличную артиллерию и определяет ей позиции на левом берегу р. Кубань от Армавира до Ново-Кубанской. И делает это вовремя. В 2 часа дня боевое охранение донесло, что в станице Прочноокопской, в 5 км от штаба корпуса, появились не только танки противника, но и миномёты. Они ведут огонь по левому берегу.
Шаповалов срочно выбрасывает к переправе зенитный артдивизион. Боевым расчётам приказано уничтожатъ танки, еcли таковыe попытаются прорваться через мост к окраинам посёлка Красная Поляна.
Полковник едва успел распорядиться, как ему доложили: на северо-восточную окраину Армавира прибыли автомашины — штаб 12-й армии. Там все, и командующий генерал-майор А.А. Гречко, и член Военного Совета бригадный комиссар Я.В. Гольденштейн, и политотдел армии в полном составе. Колонна машин заправляется водой. Штаб армии предполагает двигаться на Невинномысскую.
Шаповалов только отмахнулся, Гречко знает, что делает, а ему не до них. Только что из 113-й бригады донесли: к Румяной Балке и мимо неё в сторону Армавира прошло до полка пехоты, около 100 автомашин и танки. 3-й батальон принял бой, и... связь оборвалась.
В течение всего дня 3 августа противник, пытаясь подавить сопротивление подразделений корпуса, непрерывно бомбит их боевые порядки. Шаповалов несколько раз пытается по рации вызвать наши истребители.
К 16 часам полковнику донесли, что оборона 3-го батальона 113-й бригады в районе Румяной Балки прорвана и что гитлеровцы сплошным потоком — до 50 танков, 250 автомашин и десятки мотоциклистов — движутся по дороге мимо фермы №5. В бой вступил 2-й батальон 139-й бригады.
Второе сообщение хуже первого: «Последний резервный 4-й батальон, выгрузившись на станции Кубанская, переправился через Кубань и походными колоннами двигался к Румяной Балке. Так вот, батальона больше нет. Погиб весь. Расстрелян гитлеровцами, как в тире». В 17.30 противник овладел Прочноокопской, попытался прорваться по мосту на левый берег Кубани пятью танками. Зенитчики подбили три машины.
Вечером Шаповалов диктует своему начальнику штаба подполковнику Доброву боeвой приказ, соответствующий приказу фронта: «Бригадам к утру 4 августа отойти на левый берег Кубани, занять прочную оборону на рубеже: Армавир – Отрадно - Ольгинская».
Это - почти 35 км по фронту и, конечно, почти ничего. Оборона снова будет очаговая. В помощь бригадам придаются подразделения 31-й стрелковой дивизии вопреки особому мнению её командира генерал-майора М.И. Озимина.
Командир 30-й кавалерийской, уже почти безлошадной дивизии генерал-майор В.С. Головской — человек без амбиций. Его два полка — 127 и 133-й — к рассвету должны выдвинуться на рубеж между фермой № 5, хутором Ляпин и занять почти круговую оборону. Надо оттянуть противника на себя, как-нибудь приостановить поток немецкой техники к переправе у Прочноокопской.
Оставив в своём резерве 2-й батальон 113-й и часть подразделений 139-й, весь личный состав 69-го укрепрайона - около 320 человек, при поддержке десяти 76-мм пушек довоенного образца, Шаповалов предполагал утром 4-го августа нанести удар по противнику, скопившемуся в Прочноокопской. По данным штаба там было до двух полков пехоты и до 50 танков.
Неизвестно, кaким образом предполагалось доставить приказ в бригады, которые продолжали драться в Григориполисской, в Воскресенской, в полуокруженных станицах Каменнобродской, Румяной Балке и у разрушенных построек совхозной фермы №5.
Шаповалов сознавал, что пишет приказ не столько для остатков своих батальонов, а в силу привычной воинской дисциплины: фронт отдал общий приказ, а он, командир, по сути дела погибающего корпуса повторил его, детализируя боевые задачи бригад.
Через несколько часов, утром 4 августа, Шаповалов посылает в штаб фронта с офицером связи подробнейшее письмо, адресованное непосредственно Маршалу С.М. Будённому: «...на 9.00 в Прочноокопской до двух полков пехоты и до 50 танков противника.
В Григориполисской 4-й батальон 139-й бригады ведет бой с полком пехоты и 35—40 танками. ...
113-я бригада ведет бой на рубеже Каменнобродская - высота 275. Часть батальонов 139-й в районе: Балка Горькая, Церковный, ферма № 5. Бригады севера прикрывают 127 и 133-й полки 30-й кавалерийской.
...Подчинил себе 69-й укрепрайон... поставил ему задачу: выйти к Прочноокопской c ceверо-востока и совместно со 2-м батальоном 139-й выбить противника из этого пункта.
...Собрал 24 орудия разных калибров, подчинил себе и поставил на позиции в районе Красной Поляны...»
Далее М.М. Шаповалов уже не выдерживает и вместо сухого изложения боевых действий частей пишет: «...на станции Кубанская стоит под загрузкой эшелон с ценным имуществом — 150 новых авиамоторов. Этот эшелон брошен на произвол судьбы. Паровоза нет. Станционного начальства нет — сбежало. Сбежали комендант железнодорожной станции Армавир! Изменники! Предатели! Прошу приказать кому следует дать автомашины, 100—150 штук и вывести ценности из эшелона».
Представляется необходимым пояснить, что к вечеру 4 августа Шаповалов имел в своем резерве 2 батальона 113-й бригады, остатки батальонов 69-го укрепрайона и 34-й отдельный батальон связи.
Очевидно, что ближе к вечеру через переправу у станицы Григориполисской отошли остатки 4-го батальона 139-й. Всё это значит, что
в районе Каменнобродской и высоты 275 от моторизованной пехоты противника отбивались остатки 3-го батальона 113-й. Часть рот этого подразделения вместе с остатками 1 и 3-го батальонов 139-й во второй половине дня дрались с мотопехотой противника в Румяной Балке.
Несколько возвращаясь назад, дополняя сложнейшую картину отступления войск Северо-Кавказского фронта, имеет смысл сказать, что утром 4 августа в Красную Полянус севера прорвались остатки 230-й стрелковой дивизии генерал-майора Ф.В. Захарова.
Днём 4 августа штаб корпуса отошёл к поселку Кочергин, что в 26 км по железной дороге к Курганной. В 5 км в сторону Армавира корпус выставил заслон — 1-й батальон 113-й.
Шли часы. Шаповалов так и не дождался известий о судьбе подразделений с правого берега Кубани. Основная их часть к переправам так и не вышла.
Ставка Верховного Главнокомандования продолжала интересоваться: «Что с Шаповаловским корпусом?» Штаб фронта доложил: «...связи с Шаповаловым не имею».
Систематизировав доклады сохранившихся подразделений корпуса и данные штаба 30-й кавалерийской, штаб фронта, наконец, доложил Москве, что в 4 км северо-западнее Армавира продолжастся бой.
После захвата посёлка Красная Поляна противник попытался наступать на Армавир, но 2-й батальон 113-й заставил его отойти.
Во второй половине дня 5 августа гитлеровцы двинулись на станицу Ново-Кубанскую, поселки Покровское и Мирное, но их остановили спешенные кавалеристы и батальоны 31-й стрелковой дивизии. Однако силы оказались неравными, и противник к вечеру занял эти населённые пункты.
Штаб фронта доносил Москве, что в районе высоты 275, у западных окраин Каменнобродской и в Горькой Балке в полном окружении ещё дерутся подразделения 113 и 139-й бригад.
Ближе к вечеру 5 августа разведка корпуса донесла: передовая группа танковых частей противника, примерно до 30 танков, опрокинув заслон 113-й бригады, движется к Курганной.
И, словно объясняя это сообщение штабу фронта по ВЧ, пришёл приказ Ставки: «...в связи со стремлением противника, действуя из района Армавира, захватитъ Майкоп и в дальнейшем выйти на побережье Чёрного моря к Туапсе, необходимо немедленно прочно прикрыть район Майкопа и дорогу Майкоп - Туапсе, с тем, чтобы ни в коем случае не дать противнику возможности выйти с Армавир — Майкопского направления на побережье Чёрного моря».
Наконец, 6 августа появилась связь со штабом корпуса: штаб отошёл через Курганную на левый берег реки Лаба.
Сознавая всю сложность обстановки на майкопском направлении, штаб фронта передает Шаповалову в оперативное подчинение 40-ю особую мотострелковую бригаду полковника Н.Ф.Цепляева. Бригада закрепилась в районе Кошехабля. Сюда и отошли остатки 1-го отдельного корпуса.
Последний раз в хронике боевых действий уже сугубо на туапсинском направлении корпус вместе с 40-й упоминается 10 и 11-го августав районе станиц Ярославская и Махашевская, что северо-восточнее Майкопа.
Если учесть, что 9-го августа гитлеровцы вошли в Майкоп, то это значит, соединения корпуса уже в течение двух суток дрались в полном окружении. Есть подтверждение, боевое донесение штаба 12-й армии №206/оп: «...управление 1-го стрелкового корпуса и 40-й стрелковой бригады с утра 10-го августа вело тяжёлые бои в окружении в районе высоты 314. Связь с корпусом отсутствует». Через сутки связь восстановилась. и Шаповалов смог сообщить: остатки корпусад ерутся в районе Махашевская и Ярославская. Уничтожено 8 танков, 5 бронемашин, до 30 автомашин с пехотой противника...
Проследить дальнейшую судьбу 113 и 139-й бригад достаточно сложно. Однако на схеме к приказу штаба фронта, датированному 15 августа, 139-я бригада фигурирует в районе станицы Имеретинской.
Боевые действия своих и оперативно подчиненных подразделений 1-го отдельного стрелкового корпуса с 3 по 6 августа 1942 года неразрывно связаны с трагической судьбой города Армавира. До сих пор не существует фундаментальных исследований о периоде оккупации Apмaвира. Есть только отдельные факты о том, что город оказался в тылу гитлеровских войск 6 августа, но полностью был захвачен примерно лишь через неделю, никем не обороняемый.
По другим данным в течение этой недели у него ещё были какие-то группы защитников. Эту версию тоже отвергать нельзя.
Что достоверно: по положению на 1 августа 1942 года в Армавире базировалась 13 эвакуационных госпиталей, но только один из них
позднее, в октябре имел базирование в Туапсе.
При той сложнейшей обстановке отступления наших войск, полного отсутствия средств для транспортировки госпитального хозяйства по железной дороге и автотранспортом можно предположить, что командование госпиталей, как самая малоинформированная часть «военной машины», надеялась переждать «временное» отступление наших войск от города.
Автор убежден, что часть госпиталей была заполнена тяжелоранеными бойцами стрелковых бригад корпуса, 31-й стрелковой и 30-й кавалерийской дивизий.
После освобождения Армавира в его пригородах были обнаружены групповые захоронения с телами зверски убитых бойцов и мирных жителей общей численностью свыше 6500 человек. Подавляющее большинство тел так и остались неопознанными.
Завершая рассказ о боевых действиях 1-го отдельного стрелкового корпуса, автор полагает, что если бы его командование не использовало все возможные средства для защиты переправ на левый берег Кубани, то моторизованным соединениям гитлеровцев при поддержке танковых дивизий удалось бы не позднее 5 августа отрезать войска 12 и 18-й армий от спасительных для них отрогов Главного Кавказского хребта. А это значило бы, что дорога для противника к побережью Черного моря оказалась открытой.
Можно было бы на этом поставить точку в повести о трагической судьбе 1-го корпуса.
Работая с документами Центрального Архива МО РФ в 2001 г, автор лелеял надежду получить дополнительные сведения и oб этом подлинно героическом воинском объединении, и о его, не стыдясь прежней своей наивности, не менее героическом командире. Надеялся даже отыскать среди десятков мемуаров воспоминания Шаповалова. В Подольске под №230/3 хранится карточка на полковника М.М. Шаповалова.

Он родился в 1898 г. в Гайвороне Курской области в семье безземельных крестьян. Окончил 7 классов реального училища. В 1918 был призван в Красную Армию. Боевое крещение принял в боях с Петлюрой. В 1919 вступил в партию большевиков. В том же году окончил Московские кавалерийские курсы командного состава. В 1920 г. он уже командовал полком в 4-й кавалерийской дивизии 1-й конной армии, а значит, был лично знаком с её командующим С.М. Будённым.
В 1922—1928 гг. он последовательно оканчивает Высшую кавалерийскую школу старшего командного состава, Высшую военно-химическую школу и Военно-химические курсы усовершенствования РККА.
С 1932 десять лет кряду командовал химической службой Владивостокского укрепленного района.
В 1942 г. в звании полковника он принимает 1-й отдельный корпус.

На этом записи на карточке прекращаются.
В 2003 году автору удалось внимательно ознакомиться с солидным сборником документов «Кубань в годы Великой Отечественной войны. Хроника. События. Кн. 1. 1941—1942».
На странице 372 было написано: «...от Цепляева поступили сведения, что 12 августа Шаповалов изменил Родине и с женой пешком ушёл к немцам». На странице 623: «По данным разведотдела штаба Черноморской группы войск «казачью часть в станице Крымская под названием «Свободная Кубань» немцы поручили формировать бывшему генералу М.М. Шаповалову. В составе добровольцев — наличие «казаков» 1925—1926 гг. рождения. Немцы называют «Свободную Кубань» дивизией, хотя в ней было 350—400 человек».
Предательство, измена... Природа этого явления человеческой психики, по мнению автора, до сих пор не изучена серьёзными психологами, потому что тема сама по себе достаточно неблагодарна и её исследование не послужит во благо человечества. Предательство и измена — явления интернациональные и естественные для человеческой цивилизации точно так же, как верность долгу, честность, патриотизм.
История с М.М. Шаповаловым, надо думать, обескуражила и Ставку, и командование Северо-Кавказским фронтом и, прежде всего, Маршала С.М. Будённого.
Предают, как правило, по заранее обдуманному намерению или из-за трусости. Шаповалов был преданным коммунистом и истинным патриотом. Перечитайте главу. Он сопротивлялся до последнего. Трусом Шаповалов тоже не был. Трус не мог водить в Гражданскую конную лаву полка с шашками наголо. Во всей этой истории с предательством много тёмного и непонятного. Автор не обладает информацией в той степени, которая позволила бы ему делать хоть какие-либо предположения.
ГJIAВA 5
OБOPOHA КPACHOДAPA СОЕДИНЕНИЯМИ 56-Й АРМИИ


Среди армий правого крыла Северо-Кавказского фронта по положению на конец июля 1942 года наиболее истощенной в боях оказалась 56-я армия. Сведений об её отступлении с левого берега реки Дон вглубь Кубани крайне мало. Даже в оперативном управлении Генерального штаба Красной Армии не имели точных данных о местонахождении соединений армии по положению на 1 августа 1942 г.
В середине дня 2 августа в Генштаб пришло донесение, подписанное членом Военного совета Северо-Кавказского фронта Л.М. Кагановичем и Бодиным. В нём, в частности, говорилось, что соединения 56-й дислоцируются где-то в районе между станцией Новопокровской и станцией Темижбекской, на правом берегу Кубани. То есть в овале протяженностью до 30 километров.
Генеральный штаб вермахта не считал соединения 56-й армии существенной силой, способной серьезно влиять на развитие боевых действий. По данным германской разведки армия в составе всего двух дивизий по положению на 3 августа находилась в районе между станицами Темиргоевской и Верёвкинской (их разделяет расстояние немногим более 5 км), однако на карте Генштаба вермахта по каким-то причинам обозначение «56 Armee mit 2 sd» оказалось юго-восточнее — между Лабинской и Вознесенской.
На карте по состоянию нa 8 августа 56-й опять «не повезло». Между Лабинской и Вознесенской картографы вывели согнутую пополам «вермишелину», которой обозначалось наступления 16-й моторизованной дивизии, поэтому 56-ю «отодвинули» в горы у Отрадной и Спокойной. Ещё через день её «усадили» на Главный Кавказский хребет, в районе Индюка и Семашхо.
Не ранее 2 августа, как уже было сказано ранее, Военный совет Северо-Кавказского фронта поставил боевую задачу 28-му управлению оборонительного строительства, возглавляемому военинженером 1-го ранга Андреевым, произвес-ти строительство оборонительных сооружений на гигантской, даже по нынешним представлениям, дуге и, в частности, на Краснодарском оборонительном обводе, в станицах Николаев-ской, Васюринской, Донской, Новотитаровской, Марьинской, посёлках Бласов и Вербовой.
Работы начались 6 августа (если вообще начались), потому что 4 августа соединения армии заняли оборону на Краснодарском обводе. 5 августа Генштаб уточнил положение соединений армии: 76-я морская бригада полковника Н.Д. Долганова (всего 164 штыка) заняла оборону отдельными группами на хуторах Бласов и Вербовой, 349-я стрелковая дивизия полковника А.И. Шагина окапывалась среди построек в совхозе «Агроном»; фронтовые курсы младших лейтенантов двумя батальонами занимали участок от высоты 43 (в 6 км юго-западнее Динской) вдоль берега реки 2-я Понура до Новотитаровской; 339-я стрелковая полковника Т.С. Кулакова занимала участок Марьинская — Нечаевский; 30-я стрелковая полковника Б.Н.Аршинцева одним полком сосредоточилась в Пашковской, а двумя другими в Динской, Новотитаровской и Калинино; 216-я стрелковая генерал-майора А.М. Пламеневского (1600 активных штыков) была на марше, чтобы занятъ оборону в тылу армии на противоположном берегу Кубани, на участке Кошехабль - Энсем, 76-я морская стрелковая бригада тоже только ещё подходила к району сосредоточения на левобережье, на участке: устье реки Пшиш – Старокубанский - Эдепукай.
6 и почти до вечера 7 августа соединения армии на границе Краснодарского оборонительного обвода coприкосновения с противником не имели.
30-я стрелковая дивизия к утру 6 августа сменила учебные роты фронтовых курсов младших лейтенантов на северных окраинах Динской и Новотитаровской.
Фронт не имел особых резервов, чтобы усилить соединения, которым предстояло оборонять Краснодар, он передал армии 101-й дивизион гвардейских минометов, две зенитных 76-мм пушки, всё — что осталось от 553-го отдельного дивизиона, и 20 противотанковых ружей. Это «богатство» армия сосредоточила в своём противотанковом резерве на северной окраине Краснодара, в районе посёлка Калинино.
Что касается людских резервов, то фронт ничего не имел и вручил войскам обязанность военных комиссариатов.
Северо-Кавказский военный округ не только из рук вон плохо готовился к обороне Кубани и Ставрополья. Военные комиссариаты призывом в действующую армию лиц призывного возраста занимались, буквально, в полсилы.
Новобранцев даже не было во что переодетъ, в лучшем случае им вручали трехлинейку и ставили на рытьё окопов.
Была еще одна статья пополнения личного состава - задержка и возвращение в строй силами заградотрядов красноармейцев и командиров, потерявших в ходе отступления связь со своими частями и соединениями. Таких оказалось 515 человек.
Есть данные, что в Пашковской призвали несколько сот станичных мальчишек, которым до призыва ещё надо было расти и расти...


Но вернёмся к событиям в Краснодаре.
К вечеру 7 августа 30-я вступила в бой. Противник произвёл разведку боем, бросив к Новотитаровской и Динской общей сложностью до батальона пехоты на автомашинах и три десятка мотоциклистов. Пехоту поддерживало 10 танков и 8 бронемашин. После нескольких безуспешных атак гитлеровцы отошли, оставив на поле боя 2 горящих танка, 2 бронемашины, мотоциклы и несколько десятков трупов.
Ночь на обводе прошла тревожно. Со стороны Нововеличковской и Пластуновской беспрестанно доносился гул танковых двигателей. На рассвете 8 августа наступление на Новотитаровку и Динскую начали две пехотных и одна танковая дивизии. На окопы обороняющихся обрушились сотни бомб. Гитлеровская авиация в течение часа группами по 10—20 самолётов штурмовала боевые порядки 30-й стрелковой.
С первых же часов боя стало ясно, что судьба Краснодара решена. Обескровленные в предыду-щих сражениях соединения, пополненные местными необученными парнями, не способны были противостоять, как выяснилось позже, четырём пехотным и одной танковой дивизиям.
В течение дня 30 и 339-я стрелковые дивизии, отбивая наступление гитлеровцев, уничтожили до двух десятков мотоциклистов, 2 танка и столько же бронемашин. Наши воины ухитрились даже захватить одно из орудий. Однако ближе к вечеру противник прорвал оборону 339-й на участке Марьино - Нечаевский и поток автоматчиков на автомашинах, с 16 танками, ворвался в Краснодар с запада и ринулся к железнодорожной переправе через Кубань, пытаясь сходу выйти на её левый берег (мост взрывать не предполагалось).
Утром 9 августа командующий 56-й армией генерал-майор А.И. Рыжов приказал соединениям начать отход на левый берег Кубани. К этому времени уже было ясно, что 30-й дивизии, занимавшей центральный участок обороны, грозит окружение. Противник не только теснит её батальоны на улицах Новотитаровской и Динской, а ещё и находится в её тылу, в Краснодаре — в районе посёлка Красноматвеевский на 3-й речке Кочеты сконцентрировалось свыше полка пехоты. Несмотря на критическое положение, в котором эта дивизия оказалась, весь день 9 августа она стойко удерживала Динскую, временами даже обращая в бегство наступающего противника.
Первой на левый берег Кубани, в районе Васюринской, переправилась 349-я стрелковая дивизия. Она заняла оборону на участке от Тщитского водохранилища дo мocтa y Пашковской (посёлок Тлюстенхабль).
Переместившаяся затем 76-я морская бригада заняла позиции северо-западнее, у посёлка Старый Бжегокай. Её сапёры под пулемётным огнем с правобережья предприняли попытку подорвать железнодорожный мост, но им это не удалось — мост устоял.
339-я стрелковая дивизия из Марьинской отошла к Елизаветинской, но основная часть её батальонов переправилась через Кубань и отступила в направлении станиц Львовская и Менгрельская. Затем под напором превосходящих сил противника стали отходитъ и батальоны 30-й.
Вместе с учебными ротами фронтовых курсов младших лейтенантов её подразделения заняли оборону в Пашковской, фронтом на восток, прикрывая штаб армии, а двумя полками северо-западные окраины Краснодара. Батальоны организовали круговую оборону и вели непрерывный бой с автоматчиками и танками немцев. Однако 10 августа 73-я пехотная дивизия противника потеснила подразделения 30-й, вошла в Краснодар с северо-запада, достигла центра города и прорвалась к железнодорожному вокзалу. 11 и 12 августа основные силы 56-й армии переправились на левый берег Кубани. Бой продолжался только в Пашковской.
Остатки полков 30-й дивизии отступили на левый берег по Пашковскому мосту. Есть все основания считать, что именно на нём пали последние пашковские станичные парнишки.
В ходе трёхдневных боёв на Краснодарском обводе, в самом городе и в станице Пашковской только полки 30-й Иркутской стрелковой дивизии уничтожили: свыше 5 тысяч солдат и офицеров, 136 автомашин, 41 танк, 36 мотоциклов, 5 бронетранспортёров, 3 танкетки, 1 самолёт. Было захвачено: 5 автомашин, 2 орудия, 3 мотоцикла и документы двух разгромленных полковых штабов. Дивизия потеряла убитыми и ранеными 694 человека, 1505 пропало без вести. В ходе боёв было утрачено свыше 2000 единиц стрелкового оружия, 35 миномётов и 2 пушки.
Вообще же восемь дней обороны Краснодара соединениями 56-й армии, городскими и станичными подростками заслуживают отдельно-го, более содержательного повествования.
ГЛАВА 6
У «ПОЛУСТАНКА» ВОЕННОЙ ИСТОРИИ


Городу Анапе и всем боевым действиям вокруг него в истории Великой Отечественной войны военными историками 50-80-х годов XX в. отведено место некоего «полустанка, окружённого «узловыми станциями» — Тамань, Новороссийск, Крымск. На изучение «узловых» были затрачены десятилетия работы адептов концепции «как мы побеждали». Историки, как скорые поезда, «проскакивали» мимо «полустанка «Анапа». А между тем, события под Анапой летом 1942 года могут служить своеобразным эталоном трагического августа в оборонительных боях на Кубани.
Вскоре после начала войны в районе хутора Благовещенского на голой безлесой высоте среди песчаных дюн командование Новороссийской военно-морской базы решило устроить позиции стационарной батареи береговой обороны.
Первым её командиром был лейтенант И.С. Яковлев. При нём выполнялись некоторые строительные работы, подбирался штат. Но главного-то, орудий, не имелось.
Не было счастья, да несчатье помогло. Недалеко от Геленджика потерпел тяжёлую аварию эсминец «Шаумян». Спасти корабль не удалось, и решением командования четыре 102-мм орудия с тысячным боекомплектом снарядов передали 464-й стационарной батарее.
В марте 1942 годa лейтенанта И.С. Яковлева сменил лейтенант И.О.Белохвостов. Он прибыл из госпиталя. Личный состав батареи был подобран из испытанных в боях моряков, в том числе артиллеристов «Шаумяна». 11 июня приказом №07 комендант Анапского укреплённого сектора подполковник Г.С. Соколовский утвердил штат батареи в количестве 107 человек. Несколько позднее численность личного состава былa доведена до 150. Половина — коммунисты и комсомольцы. Военкомом назначили политрука Г.В. Шарова, заместителем комбата - лейтенанта С.М. Шароглазова, командиром огневого взвода - лейтенанта Г.М. Захаренко, командиром взвода управления - младшего лейтенанта Г.В.Никитина.
Комбат И.С. Белохвостов завершил необходимые работы: установил орудия, соединил ходами coобщения землянки (кубрики), склады боеприпасов, орудийные дворики и командный пункт.
Были обустроены два корректировочных пункта. Дальний— выс. 177, в километре юго-восточнее кургана Султановский. Дислокация ближнего пункта до сих пор неизвестна.
В один из июльских дней на батарею прибыло высокое начальство: член Военного совета Северо-Кавказского фронта адмирал Флота И.С. Исаков, заместитель командующего генерал-полковник Я.Г. Черевиченко и командир Новороссийской военно-морской базы капитан 1 ранга Г.Н. Холостяков. Они проверили боевую готовность батареи, осмотрели её позиции и остались довольны.
1 августа город Анапа по решению командования вошёл в состав Новороссийской ВМБ, как передовой её район.
Анапский укреплённый сектор береговой обороны состоял из: 534 и 535-й отдельных передвижных батарей 152-мм орудий с основной позицией в посёлке Верхнее Джемете и селе Варваровка; батареи 45-мм пушек непосредственно в Анапе. Кроме артиллерийских частей сектор долгое время ничего не имел. Только когда бои шли уже в районе Темрюка, сектор получил батальон морской пехоты, сформированный из личного состава Азовской военной флотилии.
Прологом к трагическим дням Анапы явились события, связанные с безуспешными попытками командования фронта прикрыть Таманский полуостров, не позволить немцам выйти к Азовскому и Чёрному морям со стороны Кубани.
25 августа поступили сведения, что по неуточнённым данным противник бросил на анапское направление одну танковую и пять пехотных дивизий. Как уже упоминалось в предыдущей главе, в тот день 144-й отдельный батальон морской пехоты с приданным ему 40-м отдельным подвижным артиллерийским дивизионом занял позиции на рубеже станица Варениковская, поселок Адагум.
Начиная с середины августа по дорогам от станиц Гостогаевская, Благовещенская и села Джигинка мимо позиций 464-й батареи сплошным потоком шли отступающие разрозненные войсковые подразделения и беженцы со скар бом, детьми и домашней скотиной. Удручающее зрелище.

Комендоры провожали взглядом каждую колонну, прекрасно сознавая, что выпадет на их долю. Появление противника теперь предстояло ждать не столько со стороны моря, сколько от Джигинки и Гостогаевской, поэтому на дальний корректировочный пункт в 20 км от батареи (выс. 177) была выслана группа в пять человек под командой младшего лейтенанта Г.В.Никитина, а на ближний, с которого тоже неплохо просматривались дороги, ведущие к Анапе, группа под командой лейтенанта С.М. Шароглазова.
К рассвету 27 августа до батареи со стороны Гостогаевской стала доноситься артиллерийская канонада.
Младший лейтенант Г.В.Никитин по телефону доложил: «Вижу в районе Варениковской механизированную колонну противника...».
День и ночь прошли в томительном ожидании. Батарейцы готовились к круговой обороне.
28 августа с наступлением темноты Г.В. Никитин донёс, что замечено оживлённое движение моторизованной колонны по дороге на Гостогаевскую. Немцы идут с зажжёнными фарами.
Утром сообщили: колонна вышла из Гостогаевской! Корректировщики дали вводные, и батарея вступила в бой. Первые её снаряды легли справа и слева от дороги. Новые поправки, и снаряды накрыли цель!
Связь с Никитиным работала нормально. Тот доносил, что на дороге - сущий ад! Машины и танки мечутся. Часть пытается на повышенных скоростях вырваться вперёд, обходя горящую технику. Никитин едва успевал подкорректировать огонь батареи. Взрывы накрывали бронетранспортёры с пехотой, автомашины с боеприпасами. Несколько раз движение замирало, а потом колонны начинали двигаться по бездорожью, растёкшись шеренгой. Но и в этом случае их тоже настигали взрывы. По оценкам Никитина батарея уничтожила до 500 солдат и большое количество техники.
Гитлеровцы вычислили корректировочный пункт Никитина, и он получил команду отойти к батарее. Захватив рацию, группа покинула высоту... Это было 29 августа.
Утром 30-го на батарею неожиданно прибыл контр-адмирал П.А. Трайнин.
— Есть данные, лейтенант, — сообщил он комбату, — что противник прорвал нашу оборону на широком фронте. Смотри по карте. На тебя, то есть к Анапе, движутся силы 4-го кавалерийского корпуса румын, танковая дивизия и семьдесят третья пехотная немцев. Потому рви всё - боеприпасы, орудия и отходи в район Благовещенской, по косе, вдоль Витязевского лимана. Там мы будем ждать тебя с катерами.
Комендант сектора подполковник Г.С. Соколовский по рации подтвердил: «Действуй по обстановке!».
В течение 30 и 31 августа батарея вела огонь по командам ближнего корректировочного пунктa.
На второй день батарея уже перешла на огонь прямой наводкой, так как гитлеровцы с трёх сторон отдельными группами автоматчикoв пpиблизились к её позициям. Никитин сообщил по рации, что он рядом. Взвод охраны старшины 1-й статьи Бузоверова прикрывал возвращение группы огнём пулемётов. Никитинские прорвались.
К ночи немцы кинули к батарее танки. На орудийные дворики посыпались мины. Выпустив последние снаряды, батарейцы стали рвать орудия и склады. Лейтенанту О.М. Шароглазову направили заслон из 30 человек. Весь остальной, оставшийся в живых личный состав батареи, забрав с собой раненых, два 152-мм орудия на тракторной тяге, 2 зенитных 76-мм и две 45мм пушки двинулись по Благовещенской косе, по коридору на минном поле.
Лейтенант С.М. Шароглазов отходил с ближнего корректировочного с боем. Погибло два пулеметчика, двоиx ранило. Лейтенант подпускал немцев на расстояние до двухсот метров и открывал огонь из двух ручных пулеметов. Немцы скатывались в лощину, и бойцы теряли их из виду.
На огневой позиции батареи лейтенант обнаружил, что взорваны только три из четырёх орудий. Горит столовая, санчасть, продуктовый и химический cклады, орудийные ниши. Кинулся в артиллерийский погреб, а там — около ста тысяч винтовочных патронов, несколько сот мин к миномёту и около восьмидесяти снарядов. Группа Шароглазова стала минировать всё оставшееся и раскладывать костры. Подожгли. Стали ждать взрывов. Лейтенант собрал бойцов, объяснил положение и то, как будут прорываться к своим. До хутора Благовещенский всего метров семьсот. Дорога открыта только на северо-запад, вдоль лимана.
Лейтенант взял с собой командиров отделений автоматчиков и телефонистов. Остальным приказал двигаться сзади, в метрах стапятидесяти — двухстах.
Едва отошли от позиций, как над хутором взмыла ракета, а потом с горки, скатился танк. Шароглазов оглянулся, крикнул: «Танк!», перебежал дорогу в сторону моря и залёг. На него в полный рост шли автоматчики. И тогда лейтенант понял, что дорога на косу уже перекрыта немцами. Oн вытащил из полевой сумки карту, документы и стал их рвать. Наган, бинокль и часы отложил в сторону. Выглянул из-за бугра — никого из своих. Вспомнил, что вдоль побережья есть дзотики, а между ними — ходы сообщения. Решил прорываться. Прополз от дороги метров двадцать. Удачно. Достиг ходов сообщения. Ещё раз осмотрелся: на окраине хутора - противотанковая пушка, а со стороны Анапы и его батареи, стреляя на ходу, идут гитлеровцы. Зарыл бинокль, часы, прополз ещё метров пятьсот, сколько сил хватило. Предстояло прорваться через открытое пространство. Примерялся как, но в это время услышал немецкую речь и крик: «Рус! Плен!» Лейтенант вскинул пистолет, но получил удар прикладом по голове...
Всё, что написано о Шароглазове, не фантазия. Ветеран рассказал сам. После войны, вернувшись из плена.
Что касается судьбы остальных артиллерийских батарей Анапского укреплённого сектора, то документы его штаба удалось прочесть в начале 90-х. Публикую два из них, максимально приближённо к подлинникам.
Первый: «... 31 августа. 0 часов 40 минут. 534-я передвижная батарея по приказанию командира Новороссийской ВМБ снялась для следования во Владимировку. 7 часов 00 минут. Батарея открыла огонь по мотомехчастям противника, двигавшимся по дороге от Гостогаевской на Анапу. Было уничтожено до 900 гитлеровцев. Расход боеприпасов - 235. 10 часов 00 минут. При следовании в район села Гайкодзор батарея подверглась бомбардировке авиацией и обстрелу танками. Погибло 2 орудия и трактор. Второй трактор подорвали сами. Боеприпас — 600 снарядов, оставшийся в Альховке, взорван своими. Ещё один погреб — 200 снарядов — взорвать не удалось. Наши бойцы окружены автоматчиками противника и полностью перебиты. Остальной личный состав — 32 человека — с командиром и военкомом батареи прорвались и следуют в Атмачеву Цель, к штабу Анапского укрепсектора.
10 часов 30 минут. Личный состав батареи окружён автоматчиками противника, подошедшими на расстояние 100—150 метров. Батарея перешла на круговую оборону. Гитлеровцы просочились... Завязалась рукопашная...
С разрешения коменданта укрепcектора взорвано одно орудие и около 500 снарядов. На втором орудии испорчены механизмы. Вырваться из окружения удалось командиру и 9 бойцам... Погибло около 40 артиллеристов...».
Второй:
«...31 августа. 6 часов 30 минут. 535-я передвижная батарея ведёт огонь по двум эскадронам и колонне автомашин с пехотой на дороге станица Натухаевская - Анапа и по скоплению пехоты на юго-западной окраине станицы Анапская. Выпущено 700 снарядов. Уничтожено до двух рот пехоты и до 150 кавалеристов. Подбито 17 автомашин с живой силой и грузами противника...
13 часов 30 минут. В здании коммутатора сектора возник пожар - перегорела проводка. Связь с батареями прекратилась...
14 часов 00 минут. Батарея продолжает огонь по противнику.
14 часов 20 минут. На 535-й «а» (батарея разделилась на два огневых взвода) огнём миномётов противника взорван погреб со 100 снарядами и 1 500 винтовочными патронами. На орудиях повреждены панорамы и механизмы для горизонтальной наводки...
С 16 часов 20 минут до 18 часов батареи 535 и 535-я «a» ведут огонь по скоплению пехоты противника на юго-восточной окраине станицы Анапская, сделано 360 выстрелов...
С 19 часов до 20 часов 30 минут 535-я вела огонь по скоплению пехоты противника и автомашинам на западной окраинах станиц Натухаевская и Анапская. Выпущено 80 снарядов. Попадания в два склада боеприпасов в Анапской.
23 часа 00 минут. Расстреляв боезапас и не имея связи со штабом укрепсектора, командир батареи старший лейтенант Майоров взорвал 2 орудия и имущество. После этого отошёл с личным составом в долину р. Сукко. Потери: ранено 2 человека, пропали без вести 3...
45-мм зенитная артиллерийская батарея, установленная для прикрытия аэродрома, вела огонь только по самолётам противника, рассеивая их и сбивая с боевого курса. По наземным целям использовать батарею не удалось — мешали жилые строения Анапы.
Приказом начальника штаба укрепсектора майора Терехова боезапас и матчасть батареи взорваны, а личный состав брошен на перекрытие дороги Сукко – Су-Пcex - Анапа. Потери: убито 3, ранено 5, пропало без вести 7 человек.
31 августа в 11 часов 30 минут в Анапу ворвался эскадрон румын и отдельные группы автоматчиков противника...»
Но этими документами не исчерпываются сведения, собранные Г.А. Поладянцем. В его распоряжении оказались некоторые шифровки, переданные в штаб Анапского укреплённого сектора из его штаба, и ответы штаба Новороссийской военно-морской базы. Особых комментариев они не требуют.
Вернёмся по времени несколько назад.
«...30 августа 17 часов 30 минут. Шифровка №12413 из Анапы Холостякову: «Батареи №№ 464, 534, 534 «а», 534 «б» ведут огонь по танкам, квадрат 8476. Соколовский».
«31 августа 10 часов 00 минут. Шифровка №12440 из Анапы. 144-й батальон морской пехоты практически не существует. Часть уничтожена авиацией противника. Занял оборону: вход Анапа и Анапская. Сегодня уничтожена танкетка, 2 подбиты, уничтожено до роты пехоты. Гостогаевская — скопление до батальона мотомеханизированной пехоты противника. Яблонский».
Во второй половине дня 31 августа связь штаба Новороссийской военно-морской базы со штабом Анапского сектора оборвалась. Боевые действия остатков личного состава Анапского укреплённого сектора продолжались вплоть до 6 сентября. Штаб сектора отошёл в долину р. Сукко. Бойцы сдерживали наступление противника силами до роты и более. Комендант собрал всех, кто мог держать оружие. Таких набралось около сотни. 2 сентября в распоряжении штаба оказалось 43 человека...
6 сентября, в 3 часа ночи к мысу Утришёнок подошли сторожевые катера и вывезли остатки личного состава Анапского сектора. Всего 544 человека и боевое снаряжение весом около 10 тонн. Так закончились трагические дни обороны «полустанка» Анапы. Любопытно, что Анапский укреплённый сектор числился действующим вплоть до 22 октября.

На развалинах бывшего села
ГЛАВА 7
ОТХОД ВОЙСК 12-Й АРМИИ С ПРАВОБЕРЕЖЬЯ РЕКИ КУБАНЬ НА ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ РЕКИ БЕЛАЯ КАК ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ПРИОСТАНОВИТЬ НАСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВНИКА НА БЕЛОРЕЧЕНСКО-МАЙКОПСКОМ НАПРАВЛЕНИИ В ПЕРИОД СО 2 ПО 8 АВГУСТА 1942 ГОДА


К исходу 2 августа основные силы армии отошли на рубеже Терновская, Фастовская, Сосыка, Павловская.
Так называемая «Группа генерал-майора Ивановского» — батальоны Урюпинского военно-пехотного училища и поредевшие стрелковые полки 318-й горнострелковой дивизии полковника И.И. Людникова, отошедшей из Донской группы вместе с 12-й армией, седлала дороги на станцию Кавказская и станицу Лоссенская, прикрывая отходящие войска армии от предполагаемых ударов противника со стороны станицы Дмитровская.

Всякий исследователь «сороковых роковых», не будучи посвящённым во все перипетии боевой биографии С.А. Ивановского, удивится, узнав, что в документах Генерального штаба Красной Армии, зафиксировавших развитие событий на Кубанском театре военных действий, отдельно и скрупулёзно отмечены действия «частей группы генерал-майора Ивановского».
За что такая честь? Чем обьясняется столь пристальное внимание высокого армейского начальства к Станиславу Антоновичу Ивановскому? СТАНИСЛАВ АНТОНОВИЧ ИВАНОВСКИЙ (1893—1968) родился в деревне Кеврате, в Латвии. В детстве и юности крестьянствовал. К 1914 году самообразованием закончил курс высшего реального училища. С началом Первой мировой войны был призван на военную службу в учебную команду 16-го Сибирского батальона. Год отвоевал унтер-офицером, а затем — три года германского плена. Там и завершилось формирование его как солдата Отечества, там же определились его политические предпочтения — бежав из плена, вступил в Красную Армию. В течение четырёх лет — 1919—1923 — воевал на Польском фронте против Деникина и в составе Персидской группы войск РККА — против иранских националистов.
В перерывах между боями в 1920 г. закончил Витебские командные курсы, а затем — курсы «Выстрел».
С 1925 по 1931 гг. участвовал в боевых действиях против басмачей в Туркестане. Обладая жадным до знаний умом, проявил себя незаурядным командиром, подлинным военным интеллигентом, и в итоге — звание генерал-майора и назначение начальником Урюпинского военного пехотного училища.
В течение последующих двух с половиной лет он готовит командиров взводов, тех самых молоденьких лейтенантов, которые победно завершили Великую Отечественную. В 1945—1946 годах Станислав Антонович возглавлял военную кафедру Дрогобычского учительского института, а в 1947 году уехал в милую его солдатскому сердцу Среднюю Азию и почти до последних дней жизни был начальником военной кафедры Узбекского государственного университета.
Нельзя сказать, что Ивановского уж больно баловали наградами — орден Ленина, орден Боевого Красного Знамени, да орден Красной Звезды. Медали — не в счёт.
Награды наградами, а что делать с памятью? Генерал-майор С.А. Ивановский навсегда останется в боевой биографии Кубани как незауряднейший полководец. В мрачные осенние месяцы 1941 года с батальонами училищных курсантов отступал сперва к Ростову, затем — уже в составе 12-й армии — на Ставрополье. С августа 1942 года сражался на Кубани, под Кропоткиным, а осенью, вскоре после того, как с остатками училища отошёл в верховья реки Пшеха, где перекрыл дорогу на перевал Хакуч, к Лазаревской, был назначен командиром 31-й стрелковой дивизии.
Однако складывается представление, что в ипостаси начальника военного училища генерал Ивановский был нужен Наркомату обороны больше, поэтому какое-то время спустя он сам и все его курсанты были отозваны из действующей армии, и вскоре Урюпинское военно-пехотное училище возобновило свою деятельность.

В течение 2 и 3 августа у «Группы генерал майора Ивановского» соприкосновений с противником не было.
Оперативная директива штаба Северо-Кавказского фронта № 007/оп предусматривала планомерный отвод армии на рубеж Отрадно-Ольгинская — Ладожская по южному берегу реки Кубань. Срок выхода 7 августа.
Особое место в этой операции планомерного отхода отводилось группе генерал-майора Ивановского. По решению штаба фронта из 56-й армии Ивановскому придавались все четыре стрелковых батальона 151-го укрепленного района.
Группе Ивановского была поставлена боевая задача: занять оборону по южному берегу р. Кубань от Новомихайловской, Отрадно-Ольгинской до Темижбекской и не допустить форсирование сил противника по переправам и бродам.
В ночь с 3 на 4 августа из станицы Григорипольской в направлении Новомихайловской и Отрадно-Ольгинской двинулись танки и моторизованная пехота противника. Части группы вступили в бой.
После очередной безрезультатной атаки противник обрушивал на боевые порядки «Группы Ивановского» бомбовые удары. К вечеру 4 августа превосходящим силам противника удалось захватить Новомихайловскую. Северо-западнее механизированная пехота противника вошла в Кропоткин.
В течение 4 августа остальные войска 12-й с боями отходили на южный берег Кубани. Связь с большинством соединений у армии отсутствовала. Поздно вечером штабу армии стало известно, что 81-я морская стрелковая бригада полковника П.К.Богдановича, оказавшись в полосе боевых действий 18-й армии, прикрыла отход 353-й стрелковой дивизии комбрига Ф.С. Колчука и ведёт бой счастями 198-й пехотной дивизии противника в районе станицы Незамаевской; остатки 4-й стрелковой дивизии Героя Советского Союза полковника И.П. Рослого в полном окружении дерутся в районе населённых пунктов Летницкое и Жуковский.

ФЕДОР САМОЙЛОВИЧ КОЛЧУК (1894—1972)—личность неординарная, поэтому судьба у него полна и взлётов, и падений. Однако даже в самые сложные её периоды Колчук не терял чувства собственного достоинства.
Родился он в деревне Подъясье-Каминецкое, под Брестом. И в детстве, и в юности говорил на польском. Перед Первой мировой войной успел окончить лишь два класса сельской школы и покрестьянствовать. В 1915—1917 годах воевал младшим унтер-офицером с германцами. Был в плену.
С началом Гражданской войны унтер-офицер Ф.С. Колчук служил в пехотном полку им. Шевченко в составе армии генерала Колчака. В мае 1919 года полк отказался воевать с Рабоче-Крестьянской Красной Армией и в полном составе перешёл на сторону советской власти. После этого — почти три года Гражданской на Южном фронте против того же Колчака, потом — бои с белочехами, Польский фронт. Воевал с бандами Петлюры и Балаховича.
Наступил мир, и Ф.С. Колчук оказался на курсах «Выстрел». Это учебное заведение едва ли не в обязательном порядке оканчивал каждый исконно советский командир РККА, от комполка и выше. Затем учёба в Военной академии им. Фрунзе, после чего Фёдора Самойловича назначают командиром 4-го Туркестанского полка 2-й стрелковой дивизии. В 1936 году ему присваивают звание комбрига.
Вторая половина 30-х — период массовой охоты за «врагами народа». Не минула эта горькая чаша и Ф.С. Колчука. В НКВД прознали об его дружбе с «врагами народа» и о том, что не сразу стал на сторону советской власти. Однако у него нашлись достаточно влиятельные защитники, и в 1938 году Колчука просто уволили из армии.
Вернувшись домой, в Брестскую область, работал на железной дороге. В его личной карточке, хранящейся в г. Подольске, не обозначена должность, которую он там занимал, но достоверно известно, что к ордену Боевого Красного Знамени, заработанному в Гражданскую, ему добавили орден Трудового Красного Знамени и знак «Почётный железнодорожник СССР».
С началом Великой Отечественной войны Ф.С. Колчук был возвращён в армию, а в мае 1942 года назначен командиром 353-й стрелковой дивизии.
Колчук, внешне простоватый громадный мужик c традиционной прической «под Котовского», то есть наголо бритый, долго не мог простить своего увольнения с военной службы в 30-х, и даже, когда ему уже присвоили звание генерал-майора, подписывался: «комбриг Колчук».
В 1944 году он был назначен командиром 37-го стрелкового корпуса. Видимо, в этой должности он и пришёл к Победе.
За свою жизнь, многолетнюю службу в Вооружённых Силах Советского Союза Ф.С. Колчук
награждён орденом Ленина, тремя орденами Боевого Красного Знамени, орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами Суворова 2-й степени, орденом Кутузова 2-й степени и орденом Отечественной войны 1-й степени. По набору наград, не считая десятка медалей, — Герой Советского Союза, да и только. Но именно этого звания его так и не удостоили.
В 22.00 сводный отряд из бойцов 1337-го полка 318-й стрелковой дивизии, одного батальона Урюпинского училища, отдельного парашютно-десантного батальона , 37-го отдельного понтонного батальона и 50-го отдельного инженерного батальона после огневой подготовки поднялся в атаку на юго-западную окраину Ново-Михайловской. Бой продолжался всю ночь, и только к 8 часам утра 5 августа наступающие цепи вышли на берег Кубани. Сводный отряд в течение дня продолжал уничтожение автоматчиков противника, засевших в домах центральной части.
В штаб армии поступили данные, что в течение 5 августа на южный берег р. Кубань удалось прорваться батальонам 81-й морской стрелковой бригады. В строю — 700 рядовых моряков. Вместе с частью батальонов 151-го укрепрайона и одним из оставшихся полков 261-й стрелковой дивизии бригада закрепилась на рубеже Ванновская—Новосёловка.
Пришло сообщение от исполняющего обязанности командира 261-й стрелковой дивизии. Он доложил, что 4 августа дивизия обороняла рубеж Ново-Павловская, Успенская на берегу Большого Бейсуга, фронтом на юго-восток. Танки и механизированная пехота противника подошли от Красной Поляны и с тыла со стороны Белой Глины. В ходе боя танки прорвались в расположение дивизии. Пока подоспели бронебойщики, начался рукопашный бой. Часть батальонов прорвалась в направлении р. Кубань. Судьба командира дивизии подполковника Сердюкова и комиссара Хазанова пока не известна.
Пришло сообщение о судьбе 374-го пушечно-артиллерийского полка и 521-го истребительного противотанкового артполка.
По оперативным данным штаба фронта танковые и моторизованные части противника предпринимают усилия, чтобы с востока зайти в тыл войскам 12-й армии.
Командование фронта передало в оперативное подчинение армии 9-ю моторизованную дивизию НКВД и 40-ю особую мотострелковую бригаду. Оценив обстановку, командующий фронтом С.М.Будённый, пришёл к выводу, что 12-я армия не сможет остановить наступление 13-й танковой и двух моторизованных дивизий противника, рвущихся к Белореченской и Майкопу, поэтому 6 августа он приказал армии принять боевые участки 16, 68-й стрелковых бригад, 353 и 395-й стрелковых дивизий 18-й армии на рубеже Ладожская, Васюринская.
Командование 18-й армии вместе с 236 и 383-й стрелковыми дивизиями должно было совершить марш и закрепиться на рубеже Белореченская - Абадзехская, что в 25 км южнее Майкопа.
9-й моторизованной дивизии НКВД двумя полками было приказано к утру 6 августа занять жёсткую оборону в станице Михайловская и не допустить прорыва противника с северо-востока.
40-й бригаде к этому же сроку предлагалось двумя батальонами закрепиться на левом берегу р. Лаба, на рубеже Лабинск, Кошехабль и не допустить прорыва противника вдоль линии железной дороги на станцию Дондуковская.
17-му кавалерийскому корпусу было приказано совершить марш в новый район и к вечеру 7 августа сосредоточиться в тылу отходящих соединений 12-й армии на рубеже Лабинск, Кошехабль, Сергеевское.
В течение 7 августа и в ночь на 8 августа 12-я армия продолжала отвод войск на новый рубеж по течению р. Лаба: Натырново, Кошехабль, Темиргоевское, Тенгинская.
В ночь с 7 по 8 августа соединения армии заняли оборону на участках: Натырново, Кошехабль вместе с 40-й бригадой и остатками 1-го отдельного стрелкового корпуса с поддержкой двумя батареями 374-го армейского артиллерийского полка. В долине реки Лаба, от Кошехабля до Джаракая — остатки полков 318-й стрелковой дивизии с 880-м армейским и немногими сохранившимися боевыми расчётами 451-го артиллерийского полка.
В 4 часа утра противник перешёл в наступление на батальоны 261-й стрелковой дивизии в станице Темиргоевская. Гитлеровцы высадили из двухсот автомашин до двух батальонов автоматчиков и при поддержке танков и бронемашин атаковали наше соединение. Через 3 часа безуспешных атак к автоматчикам на помощь подошло еще около полутора десятков бронетранспортёров. К вечеру батальоны дивизии отступили на левый берег р. Лабы. Противник ворвался в станицу и начал переправляться через реку. До 20 танков и до батальона пехоты вброд перешли Лабу на участке посёлка Красносёловка.
ГЛАВА 8
ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ СОЕДИНЕНИЙ 56-ОЙ АРМИИ НАСТУПЛЕНИЮ ПРОТИВНИКА В НАПРАВЛЕНИИ КРАСНОДАР — ДЖУБГА


О роли соединений 56-й армии в обороне Туапсе, особенно в первый её период, в исторической литературе 70-80-х годов говорить было не принято. Так, например, в работе группы военных историков «18-я в сражениях за Родину. Боевой путь 18-й армии», как говорилось ранее, боевые действия 56-й по обороне Краснодара вписали во временные и территориальные границы мифической Армавир-Майкопской оборонительной операции.
Первый «прорыв» в истории августовских боёв посчастливилось совершить в 1992 году. Тогда автор располагал буквально крохами информации. Так и не удалось найти боевые донесения командира 349-й стрелковой дивизии полковника А.И. Цагина за период с 13 по 17 августа, боевые донесения командира 76-й морской стрелковой бригады полковника Д.Н.Долганова ранее 17 августа. Даже обоевых действиях знаменитой 30-й Иркутской стрелковой дивизии полковника Б.Н. Аршинцева, поистине героического соединения, данные пра-ктически отсутствовали за период до 17 августа.
12 лет назад автор не обратил внимания на странный временной «барьер»—всё, что происходило в боевой биографии этих трёх соединений до 17 августа, вымарывалось кем-то, кaк cобытия, не подлежащие историческому освещению.
Однако даже сейчас, по прошествии шестидесяти двух лет со времени тех событий, автор смог «подняться» всего лишь на одну незначительную ступеньку информационной лестницы, приближающей его к истине.
13 августа соединения 56-й армии продолжали вести бои с противником, переправляющимся на левый берег р. Кубань на рубеже Васюринская - Ленский.
349-я дивизия обороняла участок от Вербина до Тлюстенхабля. Ее сосед, 76-я бригада закрепилась между Тлюстенхаблем и Старым Псегокаем. 30-я дивизия частью сил готовила новый рубеж на участке горного разлома между хребтами Пшаф и Котх, в долинах рек Псекупс и Каверзе.
В середине дня поредевшие учебные роты фронтовых курсов младших лейтенантов вышли в район станицы Саратовская. Противник особой активности не проявлял, сосредоточивая силы для нового броска вперед, к Саратовской и Горячему Ключу.
14 августа, в первой половине дня, накопив на левом берегу мотопехоту и танки, при поддержке авиации немцы перешли в наступление. На участок фронта Тургукой и Лакшукой были срочно переброшены два полка 30-й стрелковой — 35 и 71-й. Не успев окопаться, батальоны вступили в бой. Гитлеровцы шли цепями в полный рост.
В донесении начальника политотдела дивизии полкового комиссара П.С. Козлова отмечалось, что бойцы 1-го батальона 71-го полка под командованием капитана Бедашвили подпустили противника на близкое расстояние и открыли огонь из всех видов оружия. Противник отошёл, оставив свыше восьмидесяти трупов. 35-й полк уничтожил в тот день 150 солдат и офицеров вермахта. И еще два события, происшедшие 14 августа, отметил начальник Политотдела.
Утром немецкий самолёт обстрелял штабную машину дивизии. Был смертельно ранен начальник штаба подполковник Костюк. Его похоронили в ауле Шенджи, а в хуторе Ганци было мобилизовано 70 человек. Их тут же напра-вили в боевые порядки 71-го стрелкового полка.
Ввод в бой полков 30-й дивизии лишь на некоторое время приостановил противника. К 16 часам он овладел Эдепсукаем, Шабанохаблем, Калиновским, Козетом, Тлюстенхаблем и Яблоновским, усиливая напор на Лакшукай и Тохтамукай.
К исходу дня 150 автоматчиков противника вышли к южным окраинам посёлка Панакве.
Сознавая острую необходимость защитить правый фланг 56-й армии, командование фронтом приказывает генерал-майору А.А. Гречко прикрыть фонагорийское направление от продвижения 1-й моторизованной дивизии словаков силами 395-й стрелковой дивизии генерал-майора А.И. Петраковского, остатками двух полков 261-й и всем тем, что осталось от 318-й горнострелковой дивизии. Общая численность трех соединений — 7 408 человек командного и рядового состава.
В течение 15 августа противник, несмотря на потери (было уничтожено 2 танка, три бронетранспортера, 2 автомашины с пехотой и миномётная батарея), продолжал непрерывные атаки на рубеж обороны 30-й стрелковой. Наконец, полки не выдерживают и в перерывах между атаками начинают отходить в направлении Саратовской. 35-й занял оборону в ауле Шангерихабль. Отход проходил не везде успешно. Часть подразделений на исходе дня дралась почти в окружении. Так случилось и с 8-й ротой 35-го полка. Почти два часа бойцы отбивали атаки гитлеровцев со всех направлений. В промежутках между почти рукопашными схватками на окопы бойцов обрушивались мины.
При разрыве одной из них командиру взвода лейтенанту Колесникову оторвало ноги. Истекая кровью, он приказал своим бойцам идти на прорыв и застрелился на глазах у солдат.
В боях за обладание двумя аулами, Тугуркой и Лакшукай, гитлеровцы потеряли убитымии ранеными не менее 1 000 человек. Утром 16 августа на рубеже обороны соединений перешло в наступление до полка пехоты с 8 танками. 35-й стрелковый полк успешно отбивал атаки в течение трёх часов. Во второй половине дня командующий 56-й армии генерал-майор А.И. Рыжов приказывает командиру 30-й перебросить 35-й полк через станицу Пензенская в село Пятигорское и подготовить населенный пункт к обороне. Отход полка прикрыли части 349-йдивизии и подразделения 76-й бригады.
16 августа 1149-й полк 353-й стрелковой дивизии срочно перебрасывается во второй эшелон 56-й армии в район дорог Пятигорское - Тхамаха, Лысый Кутык - Тхамаха с задачей перекрыть перевалы Пятигорский и Шабановский.
Через три дня в этот район отбывает и вся дивизия. Общая численность её активных штыков составляла всего 600 человек.
Почти одновременно на запад, к правому флангу 56-й армии передислоцируются: 395-я стрелковая дивизия в район 1-го отделения с/х «Бакинский»; 318-я должна сосредоточиться у хуторов Качканов и Афпостик, а 16-й стрелковой бригаде определили рубеж сёла Хатыпс - Белая Глина.
На рассвете 17 августа в станице Саратовской занял оборону 71-й полк 30-й дивизии, сменив обескровленные роты фронтовых курсов младших лейтенантов. Сюда же подоспели два полка 395-й стрелковой дивизии - 723 и 726-й. Слева от станицы в холмистой кубанской степи занял оборону один из полков 349-й стрелковой. Были видны фигурки окапывающихся бойцов.
В течение восьми с лишним часов станицу Саратовскую многократно атаковали до двух полков пехоты (70 автомашин, до 300 велосипедистов и многочисленныc танки). Боевые порядки наших трёх полков и батальонов бригады периодически обстреливались тяжёлой артиллерией. После каждой безуспешной атаки на станицу пикировали самолеты противника. К 9 часам вечера гитлеровцы выдохлись. Наступила, как говорят, звенящая тишина.
В расположении командного пункта 395-й стрелковой дивизии собрались командиры всех частей. И так как армейское начальство дало им право самостоятельно решать судьбу своих бойцов, командиры полков приняли решение незаметно для противника покинуть станицу, подорвав за собою мост через реку Псекупс. Так и сделали. В темноте части отошли к Горячему Ключу.
Представляется необходимым упомянуть ещё об одном событии, связанном со станицей Саратовская.
После ухода полков из станицы, после того, когда противник спокойно вошёл в неё и его солдаты улеглись на покой, в станице началась подлинная Варфоломеевская ночь. Стрельба, взрывы гранат. Солдаты вермахта метались по улицам, то и дело попадая под автоматные и пулемётные очереди. Потом неожиданно вновь наступила тишина. Немцы так и не поняли, кто их атаковал. Совсем недавно автору удалось прочесть документы 81-й морской стрелковой бригады. Это она устроила ночной рейд в захваченную противником станицу и отошла в Фонагорийскую.
Пока в Саратовской шёл ожесточённый бой, 76-я бригада торопливо занимала позиции на развилке дорог у станицы Пензенская.
Это был очень важный узел коммуникаций, связывающий станицы Саратовская, Калужская, Ключевая, Новомихайловская, Ставропольская и село Горячий Ключ, а через Пятигорский перевал - и село Пятигорское.
К 17 августа батальоны бригады, которые можно было назвать батальонами с большой натяжкой, и всё, что осталось от артиллерийского дивизиона 76-мм пушек образца 1927 года (это и батареей-то назвать было нельзя), да остатки минометной 120-мм батареи, заняли жёсткую оборону.
Западнее бригады, в станице Калужская окопались остатки рот фронтовых курсов младших лейтенантов, а юго-западнее, среди построек совхоза «Псекаве» — один из батальонов 35-го полка 30-й стрелковой.
От Пензенской на восток, к станице Саратов-ская окопались полки 349-й стрелковой дивизии.
Имеет смысл рассказать о личности командира 349-йдивизии.
Автор так подробно перечисляет детали обороны соединений правого крыла 56-й армии потому, что 18 и 19 августа можно назвать поистине судными днями и для стрелковых дивизий, и для бригады. Но, прежде всего - для 349-й дивизии. До сегодняшнего дня доподлинно не известно, в силу каких обстоятельств дивизия потеряла 18 августа убитыми и ранеными до 700 человек.
Попытаемся насколько возможно разобраться.
В фонде №1668 Центрального Архива Министерства Обороны РФ хранятся оперативные документы 349-й. Как уже говорилось ранее, самый старый датирован 18 августа, в утренние часы.
Вот он: «...с утра, согласно приказу 1169-й стрелковый полк выступил из Пензенской на Саратовскую для смены 1171-го полка и занятия обороны в самой станице. При подходе к станице оказалось, что она занята противником...» (связь между дивизиями не существовала, и командир 349-й не знал, что полки 30 и 395-й дивизий глубокой ночью оставили Саратовскую).
В том же оперативном донесении сказано, что 1169-й двумя батальонами занял дорогу от Саратовской к Горячему Ключу, а 3-й закрепился в тылу первых двух.
Будто бы все ясно: узнали, что гитлеровцы в станице и отошли, но где 1171-й полк, который по данным штаба дивизии находился около Саратовской?
Следующий документ датирован тем же 18 августа. В нём — боевой состав дивизии. В полках осталось по 349—376 человек. Стрелковым вооружением была обеспечена только половина бойцов - 512 единиц.
Ниже цифр, перечисляющих наличие вооружения, две строки: «...в течение дня 1-й батальон 1171-го полка вёл бой в станице Калужская, имея против себя до батальона пехоты и 7 танков противника». А это значит, что не весь 1171-й полк держал оборону вблизи Саратовской, а только два батальона, и нет сомнения, что они приняли на себя часть ожесточённейшего удара пехоты противника 17 августа 1942 года. То, что в штабе дивизии не знали о результатах боя в Саратовской, говорит об одном: донести штабу было некому. Оба батальона погибли.
Александр Ильич Щагин (1901—1969) родился в селе Семёново на Ярославщине. Перед Гражданской получил общее среднее образование. В самом её конце год повоевал и, в частности, принимал участие в подавлении печально известного в истории Советской Армии Кронштадтского мятежа.
В двадцатых-тридцатых годах окончил 2-ю Московскую пехотную школу, разведкурсы и курсы «Выстрел». В 1940 году ему присваивают звание полковника.
Александр Ильич вступил в Великую Отечественную в ноябре 1941 года заместителем командира 288-й стрелковой дивизии. Весной 1942 года он — командир 341-й стрелковой дивизии Южного фронта, а в конце июня ему вручают судьбу 349-й. Как видите, тяжкую судьбу.
В начале двадцатых чисел сентября почти весь личный состав дивизии, оставшийся после августовских боёв — 1090 человек — был передан в 30-ю дивизию, а командование 349-й отправили в тыл на переформирование.
А следствие по поводу гибели двух батальонов 17 и 18 августа продолжалось. Можно предположить, что А.И. Щагина не раз допрашивали армейские особисты.
В личной архивной карточке этого человека есть две любопытные записи: «...1943 г.—присвоено звание генерал-майора» и «...9.3.1943 г. —командир 349-й сд отстранён от должности».
Генерал А.И. Щагин был на фронте до Победы. Его мундир в 1945 году украшали ордена Ленина, Боевого Красного Знамени и двух Красных Звёзд.
После десяти лет со дня первого отстранения от командования дивизии без каких-либо обьяснений последовало второе: «...за невыполнение приказа»...
Командование 4-го гвардейско-го Кубанского казачьего кава-лерийского корпуса. Командир корпуса Н.Я. Кириченко (в центре), комис-сар А.П. Очкин (справа) и на-чальник штаба А.И. Дуткин. 1942 год.

Выяснением причин гибели большого числа личного состава, как правило,занимались особые отделы штабов соединений. Материалы следствий поступали в вышестоящие органы НКВД. Вот почему в общедоступных фондах отсутствуют документы, датированные 18 и 20 августа.
Вернемся к 18 августа, к боевым действиям 76-й бригады и 35-го полка 30-й дивизии.
С раннего утра в течение 4-х часов батальоны бригады ожесточенно отбивались от атакyющeгo противника. Он бросил на Пензенскую развилку до полутора батальонов пехоты, автоматчиков и 10 танков. Боевые порядки моряков обстреливали две крупнокалиберные миномётные батареи. Были моменты, когда им приходилось держать круговую оборону. В результате боя только на дороге от Калужской было уничтожено 2 танка и до 50 солдат противника. Во втором часу дня остатки подразделений бригады отошли к перевалу Пятигорский и высоте 477,7, где уже держал оборону 1173-й полк 349-й дивизии.
Ближе к середине дня противник произвёл разведку боем на рубеже обороны 35-го полка 30-й дивизии. Через час к северной окраине совхоза «Псекаве» перешло в наступление до батальона пехоты с 10 танками и 5 бронетранспортёрами.
Боевое охранение полка - бронебойщики – подожгли 2 бронетранспортёра, мотоцикл и расстреляли до 70 солдат. Противник отошёл, а бронебойщики перешли в центральную усадьбу совхоза.
19 и 20 августа. От построек совхоза остались одни воспоминания. В течение первого дня противник бросил в бой 2 батальона, десяток танков, бронетранспортёры и подвижные мино-мётные расчёты . Бойцы 35-го полка успешно отбили две атаки. После третьей один из наших батальонов отошёл, чтобы не быть окружённым.
К вечеру гитлеровцы угомонились. Этим воспользовался отступивший батальон. Бойцы перешли в атаку. Схватки среди руин совхоза, по большей части рукопашные, продолжались почти до рассвета. Противник отступил, оставив на поле боя 308 человек убитыми и ранеными. Среди них были солдаты 73-й пехотной дивизии и эсэсовцы из моторизованной Дивизии «Тотенкопф» («Мёртвая голова»).
С утра все началось сызнова. Снова безуспешные атаки противника. Новые десятки трупов перед нашими ротами. Потери противника за день составили: 431 убитый, 8 автомашин. Общие потери полка за период боёв в «Псекаве» 262 человека.
Соcед 35-го полка, 76-я бригада на северных скатах перевала Пятигорский к 20 августа истекла кровью. В строю осталось только 382 рядовых бойца. Из всего миномётно-артиллерийского вооружения — 2 пушки без снарядов. Сложно складывалась обстановка восточнее станицы Ключевая и села Горячий Ключ.
18 августа батальон 261-й дивизии, стоявший в боевом охранении севернее станицы, увидел, что из Саратовской движется пехота противника. Началась паника. Батальон без приказа отошёл значительно юго-восточнее села Горячий Ключ. 19 августа противник занял станицу.
Вечером 20 августа командующий 56-й армией приказал частям 30 и 349-й дивизий прикрыть направление из Горячего Ключа на Джубгу и из Ставропольской на Дефановку. Во втором эшелоне выход к побережью прикрывали полки 353-й стрелковой дивизии, переданной в оперативное подчинение 56-й из 12-й армии.
Правый сосед 56-й, 12-я перебросила к Фонагорийской и Афанасьевскому Постику, остатки 318-й стрелковой дивизии, 16-й морской стрелковой бригады и один полк уже давно безлошадной 30-й кавалерийской дивизии. Сюда же генерал-майор А.А. Гречкo перебрасывает армейский истребительный отряд, а в село Садовое - армейский артиллерийский дивизион. Так что стык армий достаточно плотно прикрывался почти 6 000 солдат и 40 пушками различного калибра.
21 августа после миномётного налёта в село Горячий Ключ вошло до полка мотопехоты и 4 танка немцев. Два полка 261-й дивизии отошли от села, закрепились на северных скатах г. Лысая и на участках дорог, ведущих к сёлам Пятигорское и Безымянное.
В прошлой, уже упоминавшейся здесь работе, автор подробно объяснял, какое значение для обороны на этом участке фронта имело обладание двумя горными вершинами: горой Лысой и высотой 349.5.
С 22 августа противник начинает предпри-нимать всевозможные усилия, чтобы обладать этими великолепными наблюдательными пункта-ми. Одновременно моторизованная пехота при поддержке танков пытается прорваться мимо села Пятигорское к перевалу Хребтовый и далее — к селу Молдовановка. Но успеха атаки не имели. Туапсинское направление было прочно заперто.
Борьба за высоты продолжалась с переменным успехом в течение последующей недели. 27 августа, например, в бои за обладание вершиной горы Лысая успешно подключалась даже 81-я бригада. Потери в наших частях были значительны: от 250 до 400 человек на каждую дивизию.
Продолжались бои под станицей Ставропольская. Например, 23 августа 35-й полк получил помощь в виде дивизиона гвардейских миномётов. Несколько залпов, и противник оставил на поле боя до 550 трупов своих солдат.
Боевые действия на участках обороны 30, 349 и 353-й стрелковых дивизий не прекращались ни на день. Однако через месяц они приобретут характер ещё более ожесточённейших схваток с противником с применением авиации и тяжёлой артиллерии. Так начнётся второй период Туапсинской оборонительной операции.
ГЛАВА 9
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ВОЙСК 12, 18-Й АРМИЙ И 17-ГО КАВАЛЕРИЙСКОГО КОРПУСА НА ТУАПСИНСКОМ НАПРАВЛЕНИИ В ПЕРИОД С 9 ПО 22 АВГУСТА 1942 ГОДА


С захватом станицы Ханской и Майкопа вечером 9 августа перед командованием группы армий «А» встала новая задача: захватить плацдармы налевом берегу р. Белая, преодолеть сопротивление советских войск и вырваться на оперативный простор вплоть до Туапсе.
К утру 10 августа в руках противника уже были почти все населённые пункты от места впадения реки Белой в Тщитское водохранилище до станции Белореченская — Белое, Бжедугхабль, Велико-Вечное. Более того: танки и мотопехота вышли на восточные окраины Белореченской.
Судя по записям в дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Гальдера, он был убеждён: «группе Руоффа» не составит труда преодолеть сопротивление советских войск, преднамеренно отступающих к предгорьям Главного Кавказского хребта.
Оборонительный рубеж на левом берегу реки Белой войсками занимался в сложной обстановке. 12-я армия, отступая с рубежа Дондуковская, Машкеч, Чернышев, заняла оборону своим правым флангом (16 и 68-я стрелковые бригады) от посёлка Бойко до посёлка Ганджа. Правым — 395-я стрелковая дивизия—закрепилась на рубеже Яровое - Авиация. 353-я стрелковая дивизия отстyпила в долину р. Пшиш на участке Габукай - Бжедуховская. Она прикрывала армию во втором эшелоне. Всё это происходило в ходе боёв с наступающими моторизованными частями противника. Отход соединений прикрывался немногочисленными арьергардами.
В тоже время 18-я армия остатками 9-й моторизованной и 31-й стрелковой дивизий продолжала бой в юго-западной части Майкопа и под Ханской. 383-я стрелковая заняла левый берег реки Белой от посёлка Шахан до Белореченской. Перед дивизией насчитывалось до двух полков мотопехоты и свыше 30 танков. В 18.00 противник попытался овладетъ Белoреченской, но был вынужден отойти.
Воинская судьба командира 236-й стрелковой дивизии ГЛЕБА НИКОЛАЕВИЧА КОРЧИКОВА (1900-1976) схожа с тысячами судеб по-рыцарски верных солдат отечества.
Родился в Новороссийске, в семье учителя. До трагедий Гражданской войны успел окончить 7 классов. В 1919 году родители скончались в Новороссийске от холеры.
Глеба забирают родственники из Нижнего Новгорода. Там он поступил в коммерческое училище, но жизнь впроголодь заставила вступить в армию. В 1920 г. он закончил Нижегородские курсы комсостава и в течение последующих десяти лет не выходил из боёв на Южном фронте, дрался со Шкуро, Мамонтовым и Врангелем.
В 1928 г. его отозвали на курсы «Выстрел», а потом — два года на Восточном фронте против белокитайцев.
В 1930—1936 он — начальник штаба Московской Пролетарской дивизии.
В годы финской войны — начальник штаба 136-й стрелковой дивизии. По её окончании ему присвоили звание полковника.
В Великую Отечественную войну вступил в должности заместителя командира 136-й, но вскоре его забирают в Закавказский военный округ комендантом 55-го укрепрайона, а следом, до мая 1942 года — исполняющим должность командира 346-й стрелковой дивизии. В последующие пять месяцев — командир 236-й, а её судьба, как вы увидите из дальнейшей хроники боёв, драматична. Осенью 1942 года дивизия отдельными частями и подразделениями действовала на разных участках фронта 18-й армии на расстоянии до 50 км друг от друга. Обвинили в этом не немцев, а Корчикова и понизили в должности.
С 1943 по 1946 годы он успешно командовал 48-й гвардейской дивизией.
В 1947—1954 годах генерал-майор Г.Н. Корчиков - старший преподаватель Военно-политической академии им. В.И. Ленина.
Его парадный мундир украшали высокие правительственные награды: ордена Ленина, Кутузова и Суворова II степени, Красной Звезды и двух Боевого Красного Знамени.
236-я стрелковая дивизия полковника Г.Н. Корчикова отдельными подразделениями заняла населённые пункты на дороге Майкоп — хутор Поповский — Нефтяная — Апшеронск — Хадыженский.
Дивизии 17-го кавалерийского корпуса ещё в середине дня 10 августа продолжали бои с противником в районе Гиагинской, Келлермесской, посёлков Чеканов, Мокро-Назаров и Садовое. В результате боёв кавалеристами было уничтожено 4 танка, 4 орудия, 50 автомашини до двух батальонов пехоты. Во второй половине дня корпус занял новый рубеж на левом берегу реки Белая на участке к северо-западу от Белореченской до станицы Велико-Вечное.
И всё это происходило в ходе боёв — противник пытался на плечах уходящих кавалерийских полков форсировать реку.
В тот же день командующий Северо-Кавказским фронтом получил категорический приказ Ставки: «...Под Вашу личную ответственность прикрыть дорогу на Туапсе...». Не стану цитировать весь приказ. Его полный текст упомянут во всех трудах, посвящённых боям на Кубани. Этим приказом Ставки началась Туапсинская стратегическая фронтовая оборонительная операция.
В течение 11 августа противник на нескольких участках фронта армии и корпуса всячески пытался закрепиться на левом берегу, но каждый раз наша артиллерия заставляла его вернуться на исходные позиции. К вечеру немцы всё же заняли станцию Белореченская и левобережные хутора Долго-Гусевский, Гусево, Бойко и Саква. Двум кавалерийским дивизиям (116 и 15-й) было приказано 12 августа «конной атакой сбросить противника в реку».
Утром 12 авиация противника совершила массированный налёт на позиции наших соединений. Наибольшему бомбовому удару подверглись приготовившиеся к атаке полки 116-й дивизии в станице Бжедуховской. Они понесли тяжёлые потери в людском и конном составах. Одновременно танковые и моторизованные части немцев перешли в наступление на трёх участках фронта: севернее станицы Ханская, вдоль линии железной дороги от Белореченской к Майкопу и у хутора Саква. В результате этого 12-я кавалерийская дивизия была «разрублена» надвое, а 116-я стала отходитъ под прикрытие полков 353-й стрелковой дивизии в район хутора Хворостьянка и станицы Гурийская. Части 383-й стрелковой, отбивая атаки врага, отступили к станицам Кубанская-1 и Кубанская-2. Наконец, преодолев сопротивление батальонов 16-й бригады, немцы устремились вдоль линии железной дороги к станциям Комсомольская и Тверская.
Представляется любопытным странная двусмыслица в боевых донесениях штаба Северо-Кавказского фронта. Таких было четыре. Первое и второе (№ 17569/ш и № 170/оп): «войска фронта в течение 12.08 удерживают занимаемые позиции, продолжается перегруппировка, отводя части за реку Белая, с целью прочно прикрыть майкопско-туапсинское направление; вели бой на рубеже река Белая от Абадзехской до устья реки Кубань» и одновременно сообщала «противник 20 танками и мотопехотой к исходу дня прорвался в направлении Пшехской и Гурийской, а передовыми частями даже подошёл к Кабардинской».
Третье и четвёртое (как строка из песни «Всё хорошо, прекрасная маркиза»): как держали оборону, так и держат — 17-й корпус дерётся у хутора Бойко. Но одновременно: «...в 5.00 отмечалось движение 20 танков и 40 автомашин с пехотой в направлении станции Комсомольская; в 8.30 10 танков противника при поддержке бомбардировщиков ворвались на станцию Пшехская; в 10.00 отмечалась группа автоматчиков противника юго-восточнее станции Комсомольская и севернее станции Черниговская; в 11.30 танки противника со стороны станции Пшехская подошли к станции Гурийская и вели по ней интенсивный огонь».
На самом деле дела обстояли так: к исходу дня 383-я стрелковая дивизия тремя стрелковыми и двумя артиллерийскими полками прикрывала Апшеронск и вели бой с танками противника. 81-я морская стрелковая бригада отошла со станции Тверская в станицу Линейная и заняла жёсткую оборону.
Уже 13 августа разрыв между флангами 12 и 56-й армий достиг угрожающей протяжённости — нескольких десятков километров — от станции Кабардинская до станицы Бакинская. Как сообщала разведка, в этот разрыв устремились части 1-й моторизованной дивизии словаков. Реакция штаба фронта на данное сообщение была вполне определённой: своей директивой он обязал командующего 12-й армией генерал-майора А.А. Гречко к утру 15 августа отвести часть войск на упомянутый рубеж.
И ещё один факт для более полного представления тогдашнего положения вещей. В тот же день примерно три десятка танков внезапно появились на восточной окраине железнодорожной станции Кабардинская. В бой с ними вступил 67-й отдельный батальон капитана М.Я. Кузминова, нёсший охрану штаба фронта. Значит, штабной поезд С. М. Будённого в этот момент находился на тамошних путях. Случай, прямо скажем, беспрецедентный, о котором не упоминается ни в одном боевом донссении, по крайней мере из тех, с коими автору этих строк довелось познакомиться при работе с архивными материалами. Эту историю ему в приватном порядке поведал человек, на чьих глазах всё это происходило. Штабной поезд тотчас покинул Кабардинскую и, минуя Хадыженскую, прибыл в Кривенковскую. Несколько часов спустя на станции Кабардинская уже вовсю хозяйничали немцы.
В тот же день после боя с 691-м стрелковым и 966-й артиллерийским полками 383-й стрелковой дивизии танковые части и 97-я егерская дивизии противника заняли станички Кубанская-1 и Кубанская-2. Части обеих дивизий отошли к Апшеронску.
Далее события «мелькают», как при ускоренном прокручивании киноплёнки. Представляется необходимым остановиться на некоторых из них, нарушая строгую хронологию.
14 августа 1942 года командир 81-й морской стрелковой бригады П.К. Богданович получил приказ выдвинуть соединение в район сёл Кура-Цице и Шугай, занять оборону и воспрепятствовать стремлению противника осуществить прорыв на этом участке фронта. В помощь бригаде был придан 12-й отдельный батальон противотанковых ружей.
При подходе к Кура-Цице бригада попала под плотный огонь противника, успевшего к этому времени занять данный населённый пункт.

ПЕТР КОНСТАНТИНОВИЧ БОГДАНОВИЧ (1898—1955) родился в Санкт-Петербурге в рабочей семье. Шестнадцатилетним подростком поступил в техническую вечернюю школу, после окончания которой стал работать на знаменитом в ту пору Путиловском заводе. Там его и застала Октябрьская революция. В 1918 году Богданович вступает в красногвардейский отряд и вскоре уже участвует в боях с германцами. Затем в 1919—1921 гг. — принимает участие в боях с войсками генерала Юденича, белополяками, с отрядами украинских бандформирований и манчжурских белогвардейцев. В пору Гражданской войны был дважды ранен и контужен. Первые три послевоенных года отдал учёбе. Сначала в Высшей кавалерийской школе, затем — на особых курсах при этой же школе. Великую Отечественную войну начал в Бессарабии, будучи полковником, начальником штаба 30-й Иркутской горнострелковой дивизии. В июне 1942 года был назначен командиром 81-й морской стрелковой бригады. Человек большого личного мужества, он ещё отличался недюжинной силой. И первое, и второе качества толкали его порой на безрассудные для командира бригады поступки. Он мог, например, подняв батальон (так бывало и в гражданскую, и в Отечественную), первым броситься в рукопашную схватку с противником. Поддаваясь его примеру, моряки в схватках c солдатами 1-й моторизированной словацкой дивизии пускали вход колья от заборов. В одном таком бою он был ранен снова. В октябре 1942 г. генерал П. К. Богданович был назначен командиром 31-й стрелковой дивизии. На неё легла основная тягота боёв на Лазаревском направлении в пору Туапсинской оборонительной операции. За свою двадцатисемилетнюю солдатскую жизнь он был награждён орденами: Ленина, Красной Звезды, Боевого Красного Знамени и Суворова 2-й степени. Звание Героя Советского Союза П. К. Богдановичу присвоено в апреле 1945 года.
Командир бригады приказал выбить немцев из этого села. Два дня населённые пункты Кура-Цице и Шугай были ареной ожесточённейших рукопашных схваток. Когда боевые расчёты артиллерийского дивизиона и миномётной роты 12-го отдельного батальона ПТР полностью израсходовали боеприпасы, их оружием стали колья от заборов и кулаки. За участие в боях на берегах рек Кубань и Лаба, где личный состав 81-й бригады уничтожил до 6 000 солдат и офицеров противника, вывел из строя 13 танков, до 10 артиллерийских и миномётных батарей, Военный совет 12-й армии представил соединение к награждению орденом Боевого Красного Знамени . Что же касается боевых действий у Кура-Цице и Шугай, то там бригада разгромила один из трёх полков 1-й моторизованной дивизии словаков, после чего противник отступил. Передав свой участок фронта 68-й морской стрелковой бригаде капитана 2 ранга Г.А. Иванова, 81-я в полном составе отбыла в направлении села Садовое, а её командир был срочно госпитализирован.
Тем часом на других участках фронта события развивались своим чередом.
14 августа в 12.00 противник силою до батальона мотопехоты при поддержке 16 танков нанёс удар из Кабардинской по позициям двух батальонов 814-го полка 236-й стрелковой дивизии на северной окраине посёлка Хадыженский. Потеряв в ходе боя 8 танков, немцы перешли к обороне, а наши батальоны отошли в глубь посёлка.
Одновременно гитлеровцы высадили с 30 автомашин десант на восточной окраине Хадыженского, который был уничтожен бойцами 818-го полка.
15 августа попытки захватить Хадыженский и Апшеронск продолжались. Противник бросил в бой танки и до двух полков пехоты, предположительно, 101-й егерской дивизии. Их действия успехов не имели.
В тот же день 16 августа, утром, бросив в бой танки и до полка пехоты, немцы начали наступление на Хадыженский с востока и северо-запада от Апшеронска. Наши батальоны оказались в полуокружении. Обещанная помощь (116-й кавалерийская дивизия) не пришла. К исходу дня в рукопашных схватках полностью погибли два батальона 814-го полка, подразделения 818-го полка отошли в направлении хуторов Белая Глина и Червяково.
Вечером 15 августа 15-я кавалерийская дивизия получила приказ передислоцироваться из станицы Линейной в район станции Куринская. Однако противник внёс свои коррективы.
Утром 16 августа со стороны Кабардинской перешло в наступление до полка моторизованной пехоты на автомашинах и 4 средних танка. 33-й полк вступил вбой. В первые минуты погибло четыре артиллерийских расчёта 76- и 45-мм орудий.
Вторая волна наступающих: на правом фланге полка — 17 танков, до роты автоматчиков, 2 роты пехоты и 8 мотоциклистов. Немцы прорвались к штабу полка, и там шёл ожесточённый рукопашный бой.
Через три часа кавалеристы уничтожили до 130 солдат и офицеров противника, сожгли 2 и подбили 4 танка, автомашину. Полк потерял убитыми 15, ранеными 24 и без вести пропавшими 21 человека. Потеряно 4 орудия, 4 миномёта, 15 повозок. Убита и ранена 91 лошадь.
В тот же день около 8 часов утра на южную окраину Линейной перешло в наступление 13 танков и танкеток, 150 машин с пехотой, 100 мотоциклистов и артиллерия на конной тяге.
Бой 42-го полка продолжался до второй половины дня. Конники вышли из него победителями, уничтожив до 400 солдат и офицеров, 3 танкетки, 5 автомашин и 12 мотоциклов. Потери полка: убито 8, ранено и пропало без вести 24. Убито 14 лошадей. К вечеру полк снялся с позиций и ушёл в направлении станции Куринская.
Отдавая себе отчёт, что быстро продвинувшийся в район железнодорожной станции Хадыженская противник обрёл возможность выйти в тыл двум армиям, штаб 12-й принимает меры, чтобы закрыть дорогу от станции Хадыженская к Туапсе. Рубеж обороны, центром которого становится сама железнодорожная станция, занимает сводный отряд, сформированный из остатков 976-го полка 261-й стрелковой дивизии, 182-го запасного полка и батальона армейского резерва .
Отряд занимает оборону 15 августа, не намного опередив появление немцев. Те не ожидали здесь серьёзного сопротивления, но угодили под яростный огонь артиллерии и пулемётов. Двое суток беспрерывных атак успеха им не приносят. Час от часу растут потери: убито и ранено более 500 солдат и офицеров, уничтожена артиллерийская батарея и несколько пулемётов, захвачены винтовки, автоматы, 2 рации и большое количество штабных документов. Наши потери составили 31 человек.
Бой у станции Хадыженская стал подлинной кульминацией боевых действий на центральном участке туапсинского направления. Все усилия противника прорваться к Туапсе ни к чему не привели.
Не позднее 17 августа Военный совет фронта принял постановление с анализом событий на туапсинском направлении, начиная с 10 августа. Не исключено, что подлинным оценщиком событий был С.М. Будённый. В постановлении, в частности, говорилось, что прорыв противника в район станции Хадыженская произошёл исключительно по вине командования 17-го казачьего кавалерийского корпуса, генерал-майора Н.Я. Кириченко и военкома корпуса полкового комиссара А.П. Очкина, поскольку прикрытие направления Белореченская -Хадыженская было возложено исключительно на это соединение. Далее перечислялись «грехи»: штаб часто менял место своей дислокации (будто бы штаб фронта за две недели боёв поменял дислокацию четырежды); командование корпуса допустило прорыв в Ханскую и Великую, немцы не были уничтожены в Гурийской, Кабардинской, Тверской и Хадыженском.
Есть основание считать, что эти обвинения были ни чем иным, как стремлением обозначить главного «стрелочника», возложив на него ответственность за все беды, свалившиеся на правый фланг фронта.
Шифрограмма с этим постановлением ушла в Москву, а через несколько дней член Военного совета и представитель Ставки Л.М. Каганович получил по ВЧ от Верховного ответную шифровку, содержание которой явно расходилось с оценкой, данной Военным советом действиям 17-го кавкорпуса: «...по всему видно, что Вам не удалось ещё создать надёжного перелома в действиях войск, и там, где командный состав не охвачен паникой, войска дерутся неплохо и контратаки дают свои результаты, как это видно из действий 17-го кавкорпуса. Вам необходимо взять войска в свои руки, заставить их драться и правильно построить оборону в предгорьях... Добейтесь того, чтобы все ваши войска действовали, как 17-й корпус...»
25 августа Президиум Верховного Совета СССР преобразовал 17-й корпус в 4-й гвардейский. Генерал-майор Н.Я. Кириченко, полковой комиссар А.П. Очкин и большая группа конников были удостоены высоких правительственных наград.
2 сентября 1942 года С.М. Будённый был отозван в Москву и никогда больше не руководил боевыми действиями на фронтах Великой Отечественной войны.
Вернёмся назад.
В ночь на 18 августа 15-я кавалерийская дивизия (25, 33 и 42-й полки) прибыла на станцию Куринская и оперативно заняла оборону на правом фланге 976-го полка по правому берегу излучены реки Пшиш. И вовремя, потому что противник силами подразделений 101-й егерской дивизии и 13-й танковой пытался от посёлка Хадыженский прорваться к станции Куринская. Все атаки немцев в течение 19 и 21 августа успеха не принесли.
22 августа на станцию Хадыженская прибывает полнокровная, боеспособная 32-я гвардейская стрелковая дивизия и занимает рубежи обороны сводного отряда. В течение последующих пяти недель противник предпринимает отчаянные, но тщетные попытки опрокинуть оборону гвардейцев.
Не было успехов у противника и в верховьях рек Пшеха и Маратук. Прорыв через перевал Хачук к станции Лазаревская так и не состоялся.


Морской ближний разведчик (МБР-2) на пассажирской пристани Туапсинского порта
ГЛАВА 10

ОКРУЖЕНЦЫ


Отступление войск Северо-Кавказского фронта с правого берега реки Кубань к отрогам Главного Кавказского хребта породило формирование неуставных частей. Наиболее массовым это явление стало в полосе отступления 12 и 18-й армий.
Уже в первых числах августа политоpгaны фронта и армий совместно с особыми отделами рассмотрели кандидатуры командиров заградительных отрядов, задача которых была определена предельно ясно: задерживать в ближнем тылу действующих соединений группы рядовых и командиров, вырвавшихся из окружения или потерявших свои части, формировать из них боеспособные подразделения и маршевые группы для направления в действующие соединения.
По неполным данным к отрогам Главного Кавказского хребта отходили подразделения и отдельные неорганизованные группы десяти дивизий: 4, 31, 74, 102, 171, 176, 216, 261, 281-й стрелковых и 318-й горно-стрелковой. Отходили помимо этого и группы бойцов отдельных артиллерийских, миномётных и автомобильных частей (с техникой и без неё), а также медперсонал погибших госпиталей, сапёры и связисты. Не было в те дни, вероятно, ни одного соединения, которое не теряло бы в связи с отступлением или передислокацией по приказу часть своего личного состава.
Остановить группу и отправить её маршевым подразделением к месту дислокации родной части зачастую не представлялось возможным, прежде всего из-за полного отсутствия связи с соединениями. Поэтому в ближнем тылу действующих частей и появились отряды, сформированные из окруженцев и бойцов, отбившихся от своих подразделений. Получили определённую известность боевые действия отряда подполковника Гамзина, возникшего в районе Гулькевичей. Последнее упоминание о нём связано с попытками противника прорваться в верховья реки Белой, к селению Хамышки. В документах упоминается и отряд Катнина.
Есть сведения об отряде численностью в 100 человек, которым командовали майор Егоров и капитан Кулешов. В майкопских лесах действовал «отряд политотдела 18-й армии» под командованием старшего батальонного комиссара А.А. Могилевича. Отрядом в 283 человека, имевшим 146 лошадей, 5 пушек и 4 автомашины, командовал старший лейтенант Бондарец. Отряд был собран из остатков 78, 109-го полков, 74-й пулемётной роты и остатков артбатареи 74-й стрелковой дивизии подполковника И.М. Баленко.
В апшеронском лесу, на плоскогорье Лагонаки и на горе Разрытый Курган во второй половине августа из 5 групп окруженцев была создана 1-я армейская партизанская бригада подчинявшаяся 8-му отделению политотдела 18-й армии. Она вела бои с немцами вплоть до поздней осени, а потом влилась в Красную Армию.
8 августа на восточных окраинах Майкопа активно противодействовал наступающему противнику объединённый отряд из спешенных конников 292-го кавалерийского полка, бойцов 31-й стрелковой дивизии и 9-й мотострелковой дивизии НКВД. Командовал этой разношёрстной и достаточно многочисленной группой генерал Михаил Фёдорович Малеев. В истории Великой Отечественной войны он известен прежде всего тем, что был первым командиром 17-го казачьего кавалерийского корпуса.
Почти детективная история связана с cуществованием отряда батальонного комиссара Богатырёва. Первые сведения об этом отряде просочились в оперативный отдел 18-й армии ещё в середине августа. Все попытки наладитъ связь с его командиром не удались, а сообщения о деятельности отряда носили противоречивое содержание.
В конце августа Военный совет18-й армии решил положить конец непонятной и неуправляемой деятельности Богатырёва. По приказу члена Военного совета бригадного комиссара П.В. Кузьмина была сформирована группа полкового комиссара Москвичева численностью в 140 человек. Москвичеву предписывалось не просто наладить связь, а попытаться влить полупартизанский отряд в состав 236-й дивизии. В противном случае — странное подразделение разоружить, а Богатырёва арестовать.
Наконец, из боевого донесения командира 236-й дивизии генерал-майора Н.Е. Чувакова штабу 18-й армии от 4 сентября стало известно (со слов лейтенанта 318-й дивизии И.Г. Цимскова, раненого при выходе из окружения), что в районе безымянной высоты, в 2 км западнее станицы Нижегородская, в лесу находится отряд из бойцов Красной Армии численностью до 600 человек, которым командует Богатырёв. Отряд вооружён, имеет боеприпасы и, якобы, намерен овладеть станицей.
В заключение командир дивизии докладывал, что группа Военного совета отправилась на поиски Богатырёва, намереваясь объединёнными усилиями группы, его отрядов и батальона 818-го полка овладеть Нижегородской и Самурской.
Чем закончилась эта операция, история умалчивает.
Наибольшую известность приобрёл отряд под командой начальника боевой подготовки 18-й армии полковника Следова численностью в несколько сот активных штыков. Сформированный из курсантов Орловского танкового училища, остатков 33-го полка 9-й мотострелковой дивизии НКВД, роты противотанковых ружей и 321-го отдельного горноминомётного дивизиона, этот отряд в середине августа успешно противодействовал превосходящим силам противника сначала при обороне станицы Абадзехской, затем — Дагестанской и Прусской (ныне — Безводной). Весьма эффективными были его рейды по тылам 46-й пехотной дивизии и моторизованной дивизии СС «Викинг» осенью 1942 года.
Не случайно об активных боевых действиях отряда Следова упоминаются в дневнике начальника Генерального Штаба Красной Армии.
Упоминается в документах и Армейский отдельный мотострелковый истребительный отряд — 286 активных штыков, 8 миномётов, 13 пулемётов и 17 автомашин. Горно-лесистая, резко пересечённая местность, свойственная Туапсинскому и Апшеронскому районам, позволяла этим формированиям наносить противнику неожиданные удары и почти без потерь уходить от преследования. В тоже время командование и, прежде всего, политорганы фронта и армий старались всеми возможными способами воспрепятствовать укомплектованию здешних партизанских отрядов окруженцами. Правда, это удавалось далеко не всегда. Так, к сентябрю 1942 года на территориях только Белореченского, Майкопского и Армянского районов действовало 10 партизанских объединений, и каждое из них с радостью принимало и обласкивало усталых, перепуганных и голодных окруженцев, особенно, если их освобождали из плена сами партизаны. Такое известно: партизаны освободили 600 бойцов, уничтожив при этом 40 гитлеровцев.
Конники 17-го корпуса выходят на позиции
ПОСЛЕСЛОВИЕ
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ «КАЛЬКА»
Явление «двойняшек» хорошо изучено биологами. Его называют «матричной калькой». Как правило, одна из двойняшек мощнее телом, громче голосом, более удачлива и активнее своей сестры и несколько затеняет её практически во всём. Это явление просматривается и в исторической науке. Пример тому оборонительные операции—Сталинградская и Туапсинская. Они — «сёстры-двойняшки». С точки зрения стратегического значения для судеб Великой Отечественной войны Сталинград и Туапсе не уступают друг другу.
И первая, и вторая имеют почти трагическое начало в августе 1942 года и победное завершение поздней осенью того же года, как Сталинград, так и Туапсе в стратегическом отношении имели одинаковое судьбоносное значение для Великой Отечественной войны. Ставка Верховного Главнокомандования держала под одинаково пристальным вниманием оба направления, наконец, «Совинформбюро» помещало сообщения о ходе боевых действий «В районе Сталинграда» и «Северо-восточнее Туапсе» обязательно рядом.
Казалось бы, по справедливости, Туапсе, как и Сталинград, должен был стать городом Героем. Но только в 1981 году его удостоили ордена Отечественной войны 1 степени.
Несправедливость стала следствием нежелания историков писать о крайне «непобедных», а подлинно трагических августовских событиях на туапсинском направлении — многотысячная волна отступающих остатков дивизий; предательство генерала Шаповалова; состояние едва ли не паники среди командного состава фронта; ведущая роль в обороне Туапсе одиозного уже для 60-х годов Л.М. Кагановича, у которого в незавидных политпорученцах был будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И.Брежнев.
Несправедливость стала следствием, как ни горько сознавать, текста очерка выдающегося советского писателя Бориса Горбатова «Города и люди», опубликованного в центральной прессе в конце 1942 года.
Военный корреспондент Борис Горбатов, приехав в Туапсе, походил по городу, задымлённому пожарищами, пропитанному запахами разлагающихся трупов и написал:
«...Города, как люди, имеют свой характер. Есть люди-богатыри, самой природой высеченные для дел героических, и есть люди тихие, мирные, глубоко штатские, от которых никакого геройства не ждешь. Ленинград, Сталинград, Севастополь - города-богатыри, сама история, революция, войны создали их такими.
Но маленький, полукурортный, глубоко штатский Туапсе... в его неожиданном мужестве есть что-то трогательно-величественное. Война потребовала - и Туапсе стал городом воином, как десятки советских городов».
Образ внешне беззащитного, тихонького, «полукурортного, глубоко штатского» провинциального города так пришёлся по душе и его жителям, краеведам-историкам, и партийно-государственным туапсинским чиновникам, что врезался, укоренился, как бородавка на детской руке, в сознании не одного поколения туапсинцев. В словах писателя было столько ласковости, жалости к разрушенному, но стойкому городку, что часть очерка Б. Горбатова, повторяется до сегодняшнего дня, как молитва, как призыв и к сочувствию, и признанию его воинских заслуг.
Стороннее же, а особо вышестоящее партийно-советское руководство равнодушно рассуждало: «...Чтобы кто там ни говорил, но великого воинского подвига Туапсе совершить не мог по причине своей городской малочисленности, значит в города-Герои стремиться не имеете морального права».
Чем же в действительности был город Туапсе в предвоенные годы?
После Гражданской войны пробуждение началось в 1924 году. Туапсе становится крупным транзитным пунктом экспорта хлеба. Осенью 1924 года в Туапсе приезжает специальная комиссия, определившая, что Туапсинский порт необходимо реконструировать и что ему предстоит стать среди портов СССР первенцем в экспорте нефтепродуктов. В 1926 году на юге страны началось грандиозное строительство: Грозненские промыслы через посёлок Хадыженский соединяются с Туапсе нефтепроводом.
В порту строится нефтегавань, способная обеспечить ежегодный экспорт 55000 тонн нефти и нефтепродуктов. В марте состоялась закладка нефтеперегонного завода. Рядом началось сооружение нефтебазы—23 резервуара под светлые нефтепродукты и 19 под мазут. Общая ёмкость базы должна была превышатъ 256000 тонн.
Механический завод стал первенцем среди предприятий Черноморского побережья по изготовлению рабочих узлов, арматуры для нефтепереработки, центром изготовления нефтеаппаратуры для танкерного флота СССР.
Уже к июню 1929 года Туапсинский нефтеперегонный был способен в сутки производить 1200 тонн продуктов, а через год - уже 3 000 тонн. По качеству произведенный бензин превысил известные мировые стандарты и нормативы.
Теплоэлектростанция завода осветила городские улицы. Правительство выделило зна-чительные средства для строительства железно-дорожной ветки от Туапсе до Сочи, продолжения дореволюционной Армавир-Туапсинской дороги — «Черноморская железная дорога».
В последующие десятилетия Туапсе наращивал промышленные «мускулы». В 1933 году он — «столица» первого в истории СССР нефтеналивного пароходства «Совтанкер», потому что Туапсинская нефтегавань была признана крупнейшей в СССР. «Совтанкер» осуществлял транспортировку нефтепродуктов на двух десятках современных по тому времени судов в 11 стран мира.
В 1934 году судоремонтные мастерские преобразуются в судоремонтный завод им. Ф.Э. Дзержинского. К концу 30-х за заводом закрепилась слава одного из лучших предприятий страны.
Город имел полный комплект предприятий пищевой промышленности: хлебокомбинат, мясокомбинат, фруктововарочный, винно-водочный и пивоваренный заводы.
Туапсе предвоенный - очень мощный промышленный центр. При всей малочислен-ности населения - 38000 человек - по выпуску продукции на душу населения он, пожалуй, входил едва ли ни в первую десятку городов СССР.
Это был и мощный транспортный узел: порт, железная дорога, шоссе Новороссийск-Сухуми и Туапсе-Белореченск. Город имел всё: прекрасно отлаженную систему здравоохранения, развитую систему культурных учреждений. Образование - 8 школ. А ещё Туапсе был городом спортсменов - футболистов, парашютистов, пловцов.
В общем, Туапсе не был курортным тихоньким городком. Он был достаточно авантюрным (в лучшем смысле этого слова), подвижными способным совершить что-нибудь такое... что потребует Всесоюзная Коммунисти-ческая Партия (большевиков). Туапсе в 30-е годы жаждал совершить подвиг, он был готов к нему и нравственно, и физически.
Августовские неуспехи на туапсинском направлении драматически сказались на военных биографиях двух фельдмаршалов и одного генерал-полковника.
8 сентября в Ставке Гитлера разразилась буря. Фельдмаршал фон Лист игнорировал требование фюрера любыми средствами прорваться к побережью Чёрного моря в районе Туапсе. Гитлер заявил, что он c трудом терпит генерал-полковника Гальдера (начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии), возмущён Йодлем (начальник штаба оперативного планирования). Гитлер отстраняет фельдмаршала фон Бока от командования группой армий «Юг». На другой день от командования группой армий «А» отстраняется фельдмаршал фон Лист. Фюрер принимает на себя командование группой армий «А» и 10 сентября подписывает приказ: «...немедленно взять село Шаумян и продвигаться к Туапсе». Но опять из этого ничего не выходит, так как соединения Черноморской группы войск Закавказского фронта держат жёсткую оборону.
24 сентября, сославшись на нервное персутомление, подаёт в отставку генерал-полковник Гальдер.
Увольнение Бока, Листа и Гальдера - попытка Гитлера переложить на них не только ответствен-ность за военные неуспехи, но и за серьёзный срыв его военно-дипломатических yсилий.
С первых дней восточной кампании Гитлер мечтал втянуть в войну Турцию.
Турция не торопилась пойти навстречу замыслам фюрера. Она чувствовалa себя меж двух огней. С одной стороны мечта о создании Великого Турана, а с другой — английские войска в Сирии и Иране. Турция ставит одно условие за другим. Наконец, она требует Германия овладевает Туапсе, побережьем вплоть до Сухуми, а Турция посылает в наступление 26 пехотных дивизий и открывает проливы Босфор и Дарданеллы для прохода военно-морских сил Германии и Италии.
В течение десятилетий городу Туапсе в истории Великой Отечественной войны отводилась роль едва ли ни статиста. Вместе с тем, он в действительности был крайне важным стратегическим объектом интересов немецко-фашистской Германиии как порт, занимающий удобное географическое положение на Чёрном море, и как единственный центр нефтепереработки на побережье. Без бензина и дизельного топлива встала значительная часть боевой техники группы армий «А».
Представим на минуту, что Туапсе взят. Это означало бы гибель Черноморского флота, так как он не смог бы противостоять многочисленным крупным боевым кораблям Германии и Италии, прорвись они из Средиземного моря в Чёрное. А Закавказье? Без сомнения, немногочисленные соединения Закавказского фронта не смогли бы представлять для 26 дивизий Турции серьёзного противника. Как бы это обернулось для СССР?
Переберите в памяти войны, хотя бы за последние три века. Есть ли в них упоминания города, оборона которого так драматически обернулась для маршала, двух фельдмаршалов и генерал-полковника? Только—Туапсе. Вот - истинное его значение во Второй мировой войне!
Наконец, именно в Туапсе готовилась Новороссийская десантная операция.
Такова «матричная калька» Сталинградской оборонительной операции и Сталинградской битвы.
ПРИЛОЖЕНИЯ
ПРИЛОЖЕНИЕ 1

БОЕВОЙ СОСТАВ 12, 18, 56-й АРМИЙ,
1-ГО ОТДЕЛЬНОГО СТРЕЛКОВОГО, 17-ГО (4-ГО ГВАРДЕЙСКОГО) КАВАЛЕРИЙСКОГО КОРПУСОВ И ТУАПСИНСКОГО ОБОРОНИТЕЛЬНОГО РАЙОНА


СТРЕЛКОВЫЕ ДИВИЗИИ: 4, 30, 31, 32-я гвардейская, 74, 176, 216, 236, 261, 281, 328, 339, 349, 353, 383 и 395-я.
ГОРНОСТРЕЛКОВЫЕ ДИВИЗИИ: 20 и 318-я.
МОТОРИЗОВАННЫЕ ДИВИЗИИ: 9-я НКВД.
СТРЕЛКОВЫЕ БРИГАДЫ: 16, 113 и 139-я.
МОРСКИЕ СТРЕЛКОВЫЕ БРИГАДЫ: 68, 76, 81-a.
МОТОРИЗОВАННЫЕ СТРЕЛКОВЫЕ БРИГАДЫ: 40-я.
УКРЕПЛЕННЫЕ РАЙОНЫ: 69, 151 и 158-й.
ОТДЕЛЬНЫЕ СТРЕЛКОВЫЕ ПОЛКИ: 182-й запасной, Ростовский полк народного ополчения.
ОТДЕЛЬНЫЕ СТРЕЛКОВЫЕ БАТАЛЬОНЫ: 67-й охраны штаба Северо-Кавказского фронта.
ОТДЕЛЬНЫЕ БАТАЛЬОНЫ МОРСКОЙ ПЕХОТЫ: 114, 143, 323, 324 и 305-й.
ОТДЕЛЬНЫЕ СТРЕЛКОВЫЕ ОТРЯДЫ: Урюпинское военно-пехотное училище, Орловское танковое училище (без техники), фронтовые курсы младших лейтенантов, сводный отряд полковника Следова, сводный отряд генерал-майора Малеева, отряд Богатырёва, отряд Катнина, отряд Бондарца, отряд Гамзина, армейский истребительный, отряд Военного совета 18-й армии.
КАВАЛЕРИЙСКИЕ ДИВИЗИИ: 9, 10, 11 и 12-я гвардейские, 30-я.

АРТИЛЛЕРИЯ
полевая: 368, 377, 689, 880 и 1167-й армейские полки; 81, 195, 526, 1195 и 1223-й гаубично-артиллерийские полки, 39-й гвардейский конный, 374 и 547-й пушечно-артиллерийские полки; 490, 521, 530, 756 и 1187-й истребительно-противотанковые полки;
береговой обороны: 166 и 167-й отдельные дивизионы; 16-я дальнобойная и 255-я подвижная батарея;
зенитная: 73, 92, 235, 236, 241, 249, 255, 257 и 574-и полки, 8, 14, 17, 30, 57, 113, 159, 165, 333, 348, 351, 364, 373, 398 и 508-й дивизионы, 15-я бригада;
миномётные части: 1 и 149-й полки, Краснодарского артиллерийско-миномётного училища полк; 195-й горновьючный полк; 8, 49, 67 и 305-й морские гвардейские миномётные полки («Катюши»); 2-й горновьючный, 14, 48 и 101-й гвардейские миномётные дивизионы («Катюши»);
бронепоезда: 7, 41, 51 и 53-й;
инженерные войска:
9 и 13-я бригады; 38-й полк; 28-е управление оборонного строительства: 103, 104, 105 и 106-е управления военно-полевого строительства; отдельные батальоны: 8, 13, 16, 27, 50, 61, 71, 108, 273, 331, 332 и 333-й;
сапёрные части: 9-я бригада, 172, 522, 524, 863, 864, 865, 869 и 870-й отдельные батальоны;
минёрные батальоны: 19, 22, 37, 85, 96, 97, 98-й и 5, 15-й гвардейские.

АВИАЦИЯ 12, 18 и 56-й армий: 718, 750 и 931-й смешанные авиаполки;
АВИАЦИЯ 5-Й ВОЗДУШНОЙ АРМИИ: 132-я бомбардировочная, 236 и 237-я истребительные и 238-я штурмовая авиадивизии, 742-й разведывательный, 763-й легкобомбардировочный, 325-й транспортный полки, 35 и 154-я авиаэскадрильи связи.
АВИАЦИЯ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА: 6, 7, 8, 32, 62-й истребительные авиаполки, 18 и 46-й штурмовые авиаполки; 40-й бомбардировочный авиаполк; 2-й (5-й гвардейский) минно-торпедный авиаполк; 60 авиаэскадрилья МБР-2.
ПРИЛОЖЕНИЕ 2
БОЕВОЙ СОСТАВ АЗОВСКОЙ ВОЕННОЙ ФЛОТИЛИИ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА В ПЕРИОД С 1 ИЮЛЯ ПО 31 АВГУСТА 1942 ГОДА
ОТДЕЛЬНЫЙ ДОНСКОЙ ОТРЯД КОРАБЛЕЙ - дивизион канонерских лодок, дивизион бронекатеров; 1 и 13-й дивизионы сторожевых катеров, бронепоезд № 10.
11 августа отряд оперативно подчинён командованию Северо-Кавказского фронта.
ОТДЕЛЬНЫЙ КУБАНСКИЙ ОТРЯД СТОРОЖЕВЫХ КАТЕРОВ — 15 и 16-й отдельные дивизионы сторожевых катеров.
4 августа в состав отряда переданы бронекатера №№ 105, 302 и 303.
АВИАЦИОННАЯГРУППА - 46-й штурмовой авиационный полк, 87-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья; 2-я эскадрилья 119-го морского разведывательного авиационного полка; 14-я штурмовая авиационная эскадрилья.
Группа базировалась на аэродромах г. Ейска и станицы Ольгинской. Не позднее 5 августа она перебазировалась на прибрежные аэродромы от Геленджика до Адлера.
Соединения и отдельные плавсредства флотилии базировались в ПРИМОРСКО-АХТАРСКОЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ БАЗЕ (главная база флотилии), её охрану осуществляли сторожевой корабль-тральщик, 2 катера морских охотников и 3 торпедных катера. База имела в своём составе: 2 отдельные артиллерийские батареи, 664-ю артиллерийскую батарею береговой обороны, 507-ю отдельную подвижную артиллерийскую батарею, 124-й и особый отдельный батальоны морской пехоты.
Для охраны ЕЙСКОЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ БАЗЫ (контр-адмирал С.Ф. Белоусов) ей переданы 2 канонерские лодки, 2 корабля-тральщика, 2 катера морских охотников, 3 катера-тральщика и 13-й дивизион сторожевых катеров. В своём составе база имела 661 и 663-ю артиллерийские батареи береговой обороны, 40-й отдельный подвижный артиллерийский дивизион, бронепоезд №6, 108-ю отдельную пулемётную роту, 14, 144 и 305-й отдельные батальоны морской пехоты.
Для охраны ТЕМРЮКСКОЙ МАНЕВРЕННОЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ БАЗЫ ей переданы 2 канонерские лодки, 4 катера-тральщика, 2 торпедных катера, 2 катера морских охотников и 507-я отдельная артиллерийская батарея.
29 августа 1942 года корабли, тыловые части, обеспечивающие службы Азовской военной флотилии переданы в состав Новороссийской военно-морской базы.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3
ЛИЧНЫЙ СОСТАВ МЕДИКО-САНИТАРНЫХ ЧАСТЕЙ, ПОГИБШИЙ ИЛИ ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ В ЗОНЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ 12, 18-й АРМИЙ И 1-ГО СТРЕЛКОВОГО КОРПУСА С 1 ПО 15 АВГУСТА 1942 ГОДА
Медперсонал 1615, 1616, 1617, 1618, 1619, 2141, 2145, 2348, 3386 и 3252-й армейских эвакуационных госпиталей, 7-го медико-санитарного батальона и 747-го эвакуационного госпиталя (в районе с. Неберджаевской); 36-й эвакуационного пункта (в районе х. Кручёная Балка); 2137 и 4554-й эвакуационных госпиталей и 4234-го эвакуационного пункта (в районе с. Курганская); 2147 и 4552-го эвакуационных госпиталей (в районе Абинский).

ПРИЛОЖЕНИЕ 4
БОЕВОЙ СОСТАВ ГРУППЫ АРМИЙ «А» СУХОПУТНЫХ ВОЙСК ГЕРМАНИИ, НА КУБАНСКОМ ТЕАТРЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В ПЕРИОД С 1 АВГУСТА ПО 23 СЕНТЯБРЯ 1942 ГОДА
3-я АРМИЯ
5-й кавалерийский корпус
5 и 6-я дивизии.
44-й АРМЕЙСКИЙ КОРПУС
1-я механизированная дивизия словаков, 46-я пехотная дивизия, 97 и 101-я механизированные легкопехотные дивизии.
49-ГОРНОЕГЕРСКИЙ КОРПУС
1, 2, 4-я высокогорные альпийские дивизии.
1-Я TAHKOBАЯ АРМИЯ
3-й танковый корпус (3-я танковая дивизия, 16-я механизированная дивизия, механизированная дивизия CC«Викинг»),
40-й ТАНКОВЫЙ КОРПУС
3 и 23-я танковые дивизии, 16-я механизированная дивизия.
57-Й TAHKOBЫЙ KOPПУC
механизированная дивизия «Тотенкопф»
ПОЛЬСКИЙ ИНОСТРАННЫЙ ЛЕГИОН,
ТУРКЕСТАНСКИЙ ИНОСТРАННЫЙ ЛЕГИОН,
ГРУЗИНСКИЙ ИНОСТРАННЫЙ ЛЕГИОН.
ПРИЛОЖЕНИЕ 5
ДНЕВНИКОВЫЕ ЗАПИСИ НАЧАЛЬНИКА ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА СУХОПУТНЫХ ВОЙСК ГЕРМАНИИ ГEHEPAJI-IIOЛKOBHИKA ГАЛЬДEPA O COБЫТИЯХ НА КУБАНСКОМ TEATPE ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ С 3 ПО 27 АВГУСТА 1942 ГОДА
«3 августа. ...На фронте группы армий «А» в течение дня 1-я танковая армия наступала в направлении через Кубань севернее Армавира.
4 августа. ...На фронте группы армий «А» противник будет теперь отступать даже перед группой Руофа , насколько это является преднамеренным отходом, чтобы возвратиться на Кавказские позиции, определить трудно. Противник движется в направлении Новороссийска и Туапсе. Группа Клейста заняла плацдарм за Кубанью , но прежде,чем перейти в дальнейшее наступление, она должна еще подтянутъ силы к Майкопу.
5 августа. ...Группа армий «А»: сопротивление противника перед группой Руофа ослабевает. Она продвигается вперёд; группа Клейста стремится продвинуться, углубляясь на юго-восток, к плацдарму на Кубани.
6 августа. ...Группа армий «А»: перед фронтом группы противник продолжает отступать на Кавказ. Нам досталось много неразрушенных мостов. В излучине Кубани противник продолжает оказывать сопротивление. Но группа Клейста южнее излучины, уже к западу от Кубани ведёт наступление на Майкоп.
7 августа. ...На фронте группы армий «А»: по всему фронту успешное продвижение наших войск. Наши войска глубоко вклинились на Кавказ на восточном фланге.
8 августа. (Записи отсутствуют)
9 августа. ...Южный участок фронта: взяты Краснодар и Майкоп. Предположение, что русские южнее Дона расредоточиваются и только силами, скопившимися в северо-западной части Кавказа, пытаются войти на побережье, все более подтверждаются.
10 августа. ...Южный участок фронта: на Кубани ожесточённые бои с целью прикрытъ отход к побережью черного моря.
11 августа. ...Группа армий «А»: сопротивление противника усиливается. Наши войска смыкаются.
12 августа. ...На фронте группы армий «А»: сильные бои на северных склонах Кавказа.
13 августа. ...На юге существенных изменений не произошло. Отмечаются лишь бои местного значения. Всё яснее выявляется намерение противника удержать Северный Кавказ... Наши потери, в особенности в танках, крайне неприятны...
14 августа. ...Группа армий «А»: несмотря на ожесточённое сопротивление арьергардных частей противника, операции наших войск идут успешно.
15 августа. Наступление группы армий «А» идёт удовлетворительно.
16 августа. ...Южнее Дона в горах преодолевается сопротивление частей арьергардных частей противника. Наши части медленно, но упорно двигаются вперёд. Противник, очевидно, отступает через Кавказ к Чёрному морю.
17 августа. ...Кавказ. Медленное продвижение вперёд на западе. В центре достигнут горный хребет.
18 августа. ...На юге, на Кавказе... наши войска при упорном сопротивлении противника медленно продвигаются вперед.
19 августа ...На Кавказе значительных успехов не отмечено.
20 августа. ...На всём фронте существенных изменений не произошло.
21 августа. ...Общая обстановка, в основном, не изменилась. У фюрера большое возбуждение в связи с медленным развитием операций на Кавказе...
22 августа. ...В общем — без изменений. Лишь войска группы армий «А» немного продвинулись вперёд и стараются водрузить свой флаг на Эльбрусе. Клейст в обширных районах с трудом может управлять своими войсками.
23 августа. ...На Кавказе существенных изменений не произошло.
24 августа. ...В полосе 17-й армии существенных изменений не произошло. Под Новороссийском бои местного значения. В полосе 1-й танковой армии существенных изменений не произошло.
25 августа. ...На Кавказе без изменений.
26 августа. ...На Кавказе без изменений.
27 августа. ...На юге существенных изменений не произошло...
ЛИТЕРАТУРА
Азаров И.И. Непобеждённые. М., издательство ДOCAAФ CCCP, 1973.
Борзенко С. Жизнь на войне. М., Правда, 1965.
Василевский А.М. Дело вcей жизни. М., Политиздат, 1974.
Каганович Л.М. Памятные записки. М., Вагриус, 1996.
Кованов П. И слово — оружие. М., Советская Россия, 1975.
Ласкин И.А. У Волги и на Кубани. Военные мемуары. М., Воениздат, 1986.
Литвинов В.П. На огненных рубежах Кавказа. Нальчик, Эльбрус, 1985.
От Кубани до Праги. Краснодарское книжное издательство, 1972.
Перминов Ст. Ушли на задание. Записки фронтового разведчика. Краснодарское книжное издательство, 1978.
Тюленев И.В. Через три войны. М., Воениздат, 1960.
Боевая летопись военно-морского флота 1941—1942. M., Воениздат, 1992.
Андроников Н.Г., Галициан А.С., Переднев Ю.Г., Плотников Ю.В. Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Словарь-справочник — 2-е издание, доп. М., Политиздат, 1988.
Андронов И. Из истории битвы за Кавказ. // «Новое время», № 38, 1969.
Безымянский Л.А. Особая папка «Барбаросса». М., Новости, 1972.
Безымянский Л.А.Особая папка «Барбаросса». Документальная повесть М, 1972.
Безымянский Л.А. Вторая Мировая война. Общие проблемы. М. Наука, 1960.
Ванеев Г.И. Черноморцы в Великой Отечественной войнс, М. Воениздат, 1978.
Вторая Мировая война 1941–1945. M., Прогресс, 1967.
Вторая Мировая война. Материалы научной конференции, посвящённой двадцатой годовщине победы над фашистской Германией. В трех книгах. М., Наука, 1966.
В боях за Туапсе. Сборник воспоминаний. Сост. Г.С. Акопян. Туапсе, 1988.
Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945 гг. Краткая история. М., Воениздат, 1965.
Гречко А.А. Битва за Кавказ. М., Воениздат, 1967.
Гречко А.А. Годы войны 1941—1943. М., Воениздат, 1976.
Завьялов А.С., Калядин Т.Е. Битва за Кавказ. 1942— 1943, 1957.
Завьялов А.С., Калядин Т.Е. Провал операции «Эдельвейс», 1962.
Иванов Г.П. Боевая доблесть кубанцев. Исторический очерк. Краснодар, 1961.
Ибрагимбейли Х.М. Крах «Эдельвейса» и Ближний Восток. М., Наука, 1977.
История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945. В 6 томах. М., Воениздат, 1961.
Кирсанов А.А. По зову Родины. Добровольческие формирования Красной Армии в период Великой Отечественной войны. М., Мысль, 1974.
Арзумова Н.А. Особые добровольческие. М., Советская Россия, 1975.
Краснознаменный Северо-Кавказский. Авторский коллектив. В.В. Гончаров, В.А. Шапошник, А.И.Козлов и др. М., Воениздат, 1990.
Осадчий И.П. Туапсе — город-воин, город-труженик. Краснодар, книжное издательство, 1975.
Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа. Высшее военное руководство фашистской Германии во Второй Мировой войне. 1939-1945. Издание 2-е пер. и доп. М., Наука, 1972.
«Совершенно секретно! Только для командования!». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. Составитель В.И. Дашичев.М., Наука, 1967.
Советская военная энциклопедия в восьми томах. М., Военизднт, 1977.
Кубань в годы Великой Отечественной войны. Хроника. События. Кн. 1. 1941—1942. Краснодар, книжное издательство, 2000.
Дневник начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Гальдера за период августа 1939 - сентябрь 1942. Перевод с немецкого. Кн. II. М., Воениздат, 1960.
Пятигорский Э.И. История — это то, что было... 1942. Туапсинская оборонительная операция. Хроника. Факты. Размышления, комментарии и версии краеведа. Туапсе, 1992.
Атлас Туапсинской оборонительной операции. Август-декабрь 1942 г. Составитель Э.И. Пятигорский. Краснодар-Туапсе, 1993.


Центральный Архив Министерства Обороны Российской Федерации:


фонд 12, отчетная карта 12-й армии за 8-13 августа 1942 г;
фонд 224, рабочая тетрадь начальника Генерального штаба генерал-майора А.М. Василевского, боевые приказы, донесения полевого управления Северо-Кавказского фронта;
фонд 371, боевые приказы, распоряжения, оперативные донесения и оперативные сводки полевых управлений 12, 18-й армий;
фонд 412, донесения политотдела 56-й армии;
фонд 467, приказы и распоряжения Донской группы Северо-Кавказского фронта;
фонд 500, карты Генерального штаба сухопутных войск Германии;
фонд 1115, журнал боевых действий 31-й стрелковой дивизии;
фонд 1118, журнал боевых действий, формуляр, приказы вышестоящих штабов, донесения о численности и боевом составе, донесения о потерях личного состава, приказы о награждении, именные списки безвозвратных потерь 32-й гвардейской стрелковой дивизии;
фонд 1172, журнал боевых действий, боевая характеристика, итоговые боевые донесения, книга учета безвозвратных потерь 55-й гвардейской (30-й Иркутской) стрелковой дивизии;
фонд 1516, боевые приказы вышестоящих штабов,
приказы по личному составу, оперативные разведсводки штаба 236-й стрелковой дивизии;
фонд 1550, формуляр, переписка по спецподготовке разведподразделений, акты о передаче личного состава 261-й стрелковой дивизии;
фонд 1629, боевые приказы и распоряжения штаба армии, оперативные сводки, боевые донесения, формуляр боевого пути 318-й горнострелковой дивизии;
фонд 1668, директивы, приказания вышестоящих инстанций, боевые приказы и распоряжения, оперативные донесения и оперативные сводки штаба 349-й стрелковой дивизии;
фонд 1673, оперативные сводки и оперативные донесения, боевые приказы, распоряжения частям, журнал боевых действий, документы о численном и боевом составе 353-й стрелковой дивизии, боевые и другие приказы и руководящие документы вышестоящих соединений, приказы, приказания и распоряжения, документы о пленных и трофеях, оперативные сводки и донесения, журнал боевых действий 353-й стрелковой дивизии;
фонд 1118, боевые приказы и распоряжения, боевые донесения и оперативные сводки и дневник боевых действий 395-й стрелковой дивизии;
фонд 1881, журнал боевых действий и боевые приказы 76-й морской стрелковой бригады;
фонд 1888, акты, отчёты и описи о произведённых награждениях в 81-й морской стрелковой бригаде;
фонд 3470, журнал и отчёт о боевых действиях и сведения о потерях 11-й гвардейской (15-й) Донской казачьей кавалерийской дивизии;
фонд 3546, сведения о боевом и численном составе 10-й гвардейской (13-й) Кубанской казачьей кавалерийской дивизии;
фонд 3548, описание и журнал боевых действий 12-й гвардейской (116-й) Донской казачьей кавалерийской дивизии;
фонд 3562, документы о численном и боевом составе 30-й кавалерийской дивизии;
фонд 4-й стрелковой дивизии, общие и частные приказы.


 

Прочитано 2300 раз Последнее изменение Воскресенье, 27 марта 2016 09:51

Комментарии

Редактор

Здравствуйте.
Проверили информацию по генерал-майору ЩАГИНУ Александру Ильичу в ЦАМО. К сожалению с годом смерти Эдуард Иосифович ошибся, в 1985 году Щагин А.И. был жив и проживал в г. Одинцово Моск обл. ул. Садовая д.8 кв.10. Скорее всего это имелся в виду не 1969 год, а 1989, опечатка.

C уважением, Еременко Михаил Иванович. СПб

Добавить комментарий

Защитный код