Журнал
Версия для печати
Воскресенье, 27 марта 2016 09:30

На остриях войны. Э.И. Пятигорский

Автор
Оцените материал
(5 голосов)

Треть настоящей книги — популярное изложение первой части обширной монографии o Туапсинской оборонительной операции в ходе Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Остальные две трети охватывают период военных действий на Кубани с 29 июля по начало сентября 1942 года. В процессе ознакомления с её содержанием читатель поймет, почему автор акцентировал своё внимание именно на этом отрезкe времени.

Примечание.

С уважением к личности и труду моего наставника Эдуарда Иосифовича Пятигорского, публикую текстовый вариант его книги. Текстовый - для того, чтобы обеспечить поиск по содержанию. Миллионы людей ищут достоверные сведения, боевой путь частей где служили их родные - солдаты Великой Отечественной войны. Книга "На остриях войны" - содержит бесценные сведения. К сожалению, печатный тираж книги очень мал. Для тех, кто хочет скачать полную версию издания - она доступна в формате pdf по ссылке.

Алексей Кривопустов


ОГЛАВЛЕНИЕ


Предисловие 3
Введение 5
Глава 1. Боевые действия соединений Азовской военной флотилии при обороне
Таманского полуострова 8
Глава 2. Боевые операции соединений 17-го казачьего кавалерийского корпуса на
рубеже реки Ея. Отход на майкопско-туапсинское направление 11
Глава 3. Отвод войск 18-й армии с правобережья реки Кубань и их перегруппировка
с задачей: приостановить на рубеже реки Белая продвижение противника на
туапсинском направлении в период с 1 по 8 августа 1942 года 14
Глава 4. Оборонительные боевые действия 1-го отдельного стрелкового корпуса
в период со 2 по 11 августа 1942 года 16
Глава 5. Оборона Краснодара соединениями 56-й армии 20
Глава 6. У «полустанка» военной истории 22
Глава 7. Отход войск 12-й армии с правобережья реки Кубань на левобережье реки
Белая как первая попытка приостановить наступление противника на белореченско-
майкопском направлении в период со 2 по 8 августа 1942 года 26
Глава 8. Противодействие соединений 56-й армии наступлению противника
в направлении Краснодар-Джубга 29
Глава 9. Боевые действия на туапсинском направлении войск 12, 18-й армий и
17-го кавалерийского корпуса в период с 10 по 22 августа 1942 года 33
Глава 10. Окруженцы 38
Послесловие. Военно-историческая «калька» 40
Приложения
Приложение 1. Боевой состав 12, 18, 56-й армий, 1-го отдельного стрелкового,
17-го (4-го гвардейского) кавалерийского корпусов и Туапсинского
оборонительного района 42
Приложение 2. Боевой состав Азовской военной флотилии Черноморского флота
в период с 1 июля по 31 августа 1942 года 43
Приложение 3. Личный состав медико-санитарных частей, погибший или
пропавший без вести в зоне боевых действий 12, 18-й армий и 1-го стрелкового
корпуса с 1 по 15 августа 1942 года 43
Приложение 4. Боевой состав группы армий «А» сухопутных войск Германии на
Кубанском театре военных действий в период с 1 августа по 23 сентября 1942 года 43
Приложение 5. Дневниковые записи начальника Генерального штаба сухопутных
войск Германии генерал-полковника Гальдера о событиях на Кубанском театре
военных действий с 3 по 24 августа 1942 года 44
Литература 45
Приложение 6. Карты Генерального штаба сухопутных войск Германии

©Пятигорский Э.И., 2005
ПРЕДИСЛОВИЕ
Треть настоящей книги — популярное изложение первой части обширной монографии o Туапсинской оборонительной операции в ходе Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Остальные две трети охватывают период военных действий на Кубани с 29 июля по начало сентября 1942 года. В процессе ознакомления с её содержанием читатель поймет, почему автор акцентировал своё внимание именно на этом отрезкe времени.
Объективной истории Великой Отечественной войны до сих пор нет и, по представлению автора этих строк, она не появится в ближайшее десятилетие. Тому доказательством может служить издание в 1999 году «Истории Отечества», энциклопедического словаря, выпущенного научным издательством «Большая Российская энциклопедия», в частности, повторившего искажённую историю боевых действий на Кубани.
Фальсифицирование событий прошлого — явление закономерное и традиционное для человеческой цивилизации. Каждая общественная формация определяет свою концепцию истории, ставя перед учёными задачу написать «объективную картину прошлого»…
Проходят десятилетия, затем появляется дотоле неизвестный исследователь и, обнаружив фальсификацию, «вышелушивает» первозданный факт из десятка некогда существовавших исторических оболочек и облекает его в оболочку, соответствующую своим воззрениям.
Дело в том, что факт истории, истина, не может существовать без оболочек. Она предстает перед исследователем, образно говоря, в виде кучевого облака с постоянно изменяющимися контурами. И как нет людей с идентичным ассоциативным зрением, так нет исследователей конгруэнтов, то есть полных научных близнецов с одинаковыми концепциями, потому что любая концепция соткана не только из политических пристрастий и меры познаний, но и сугубо индивидуального эмоционального набора реагентов, свойственных каждому индивидууму.
В последнее время среди историков нового поколения варьируют убеждения о «демонтаже» концепции истории Великой Отечественной войны, сложившейся ещё в её ходе и существовавшей многие десятилетия после Победы. Утверждается даже, что эта концепция, якобы, уже разрушена . С этим трудно согласиться. Как не бывает резкой границы между тенью и светом, так невозможен резкий переход от традиционной концепции к новой, потому что существует значительное количество исследователей, уже несогласных со старой, но еще не способных оторваться от ее мощного «плодородного слоя», научного базиса, взрастившего их.
Все научные труды, мемуары военачальников и воспоминания участников Отечественной, написанные до начала 90-х годов XX века, созданы под влиянием единственно пригодной тогда концепции — «как мы побеждали». Эта концепция породила многочисленные «белые пятна»: недоговорённости, умолчания и откровенную фальсификацию фактов. Именно всё это, вместе взятое, привлекло к себе внимание очередного поколения «новых» исследователей.
Вначале это были лишь скромненькие открытия, породившие в советском обществе легкое брожение умов и возмущение столпов узаконенной концепции, затем усилиями приверженцев были изданы серьёзные исследования, выводы которых уже нельзя было опровергнуть окриком.
Наконец, в стенах подлинного апологета старой советской концепции — Институте военной истории Министерства Обороны СССР вспыхнул бунт: группа историков во главе с Дмитрием Волкогоновым принялась за подготовку новой 10-томной «Истории Великой Отечественной войны». Бунт был жестоко подавлен генералами Варенниковым, Моисеевым, Лизачёвым и секретарем ЦК КПСС Фалиным.
Однако новая концепция — «как мы воевали» — вскоре уже собрала под свои знамена тысячи сторонников, прежде всего, из активистов молодёжного поискового движения (в частностина Кубани), занимавшегося перезахоронением останков павших воинов. Порой результаты их исследований в буквальном смысле слова потрясали общественное мнение. Например, была поднята завеса над так называемой «Ржевско-Вяземской наступательной операцией», в ходе которой с обеих сторон погибло свыше 2 000 000 человек...
Но обратимся к событиям в пору боёв на кубанской земле.
Первое недоумение у меня вызвала книга Маршала Советского Союза А.А. Гречко «Битваза Кавказ». О боевых действиях соединений 12-й армии, командующим которой А.А. Гречко был в августе 1942 года, он написал крайне сдержанно, фрагментарно, как бы нехотя. Из хроники событий, например, были выброшены боевые действия 32-й гвардейской стрелковой дивизии — месяц кровопролитных боёв (22 августа—25 сентября). Также скудно освещались действия 236 и 383-й стрелковых дивизий. И уж вовсе не упоминалась 56-я армия.
Всё это никак несоответствовало обстановке, запечатлённой офицером по поручениям штаба Закавказского фронта Белоконовым на старой оперативной карте, что хранилась в семидесятые годы в фондах Туапсинского историко-краеведческого музея им. Н.Г. Полетаева, и полностью расходилось с воспоминаниями ветеранов войны, участников Туапсинской оборонительной операции.
Ещё большее недоумение довелось испытать мне при знакомстве с вышедшей в 1978 году восьмитомной «Советской военной энциклопедией». Из неё я узнал о мифической «Армавиро-Майкопской оборонительной операции», якобы имевшей место с 5 по 16 августа 1942 года.
В «Армавиро-Майкопскую операцию» были включены боевые действия трёх армий: 12, 18 и 56-й. По утверждению создателей энциклопедии эта операция началась после сдачи противнику Армавира, а закончилась через несколько дней после сдачи Майкопа. Дошло до абсурда—в границы данной операции была вписана даже оборона Краснодара (!).
Через четыре года появился солидный труд целой бригады (14 чел.) военных историков — «Восемнадцатая в сражениях за Родину. Боевой путь 18-й армии».
В этой книге снова упоминается «Армавиро-Майкопская операция». При этом умалчивается об участии в ней бригад 1-го отдельного стрелкового корпуса, одного из воинских объединений в составе Северо-Кавказского фронта, а честь обороны Армавира приписывается исключительно 12-й армии генерал-майора А.А. Гречко: «...1-я танковая армия противника в составе 3 и 57-го танковых и 44-го армейского корпусов прорвала оборону 12-й армии, захватила Армавир и стала развивать наступление на Майкоп и Белореченскую. Началась Армавиро-Майкопская операция советских войск».
Вновь информация обо этой операция возникла в 1988 году в словаре-справочнике поистории Великой Отечественной войны, а затем и в монографии доктора исторических наук Хаджи Мурата Ибрагимбейли «Крах «Эдельвейса» и Ближний Восток», в которой обнаружилась чуть видоизменённая 86-я страница книги А.А. Гречко «Битва за Кавказ», где речь идёт о приказе Ставки Верховного Главнокомандования от 10-го августа 1942 г, требовавшего от командующего Северо-Кавказским фронтом под его личную ответственность прикрыть дорогу на Туапсе. Трудно было не заметить, в каком глупом положении оказался С.М. Будённый: он не стал защищать Туапсе, а продолжал «оборонять» Армавир, сданный немцам 6 августа, и Майкоп, оставленный 9 августа.
Проанализированные издания породили гигантское «белое пятно» в истории боёв на Кубанском театре военных действий. Надеюсь, что данная книга, в определённой степени поможет разобраться в существе событий августа 1942 года.
ВВЕДЕНИЕ
Обстановка на Южном фронте в июле 1942 г. продолжала быстро ухудшаться. 13 июля соединения 4-й танковой армии противника нанесли удар вдоль линии железной дороги на участке Миллерово — Каменск-Шахтинский и к исходу 15 июля достигли Миллерово и Морозовска, глубоко охватив с тыла остатки 9, 12, 18-й армий.
В это же время дивизии 1-й танковой армии немцев передовыми частями вышли в район Каменска-Шахтинского.
Следующей целью и 1, и 4-й танковых армий стал Ростов-на-Дону.
Опасаясь, не без оснований, за судьбу 9, 12, 18-й армий, командующий Южным фронтом генерал-лейтенант Р.Я. Малиновский отдал приказ отвести войска на рубеж р. Дон.
В течение последующих четырёх дней положение армий приблизилось к критическому, и 20 июля Р.Я. Малиновский отдал приказ войскам 9, 12, 24, 37, 44-й армий отойти на левый берег Дона.
Одновременно подобный приказ войскам отдал и командующий Северо-Кавказским фронтом Маршал Советского Союза С.М. Будённый. В состав фронта к 20 июля входили: 18, 47, 51, 56-я армии, 1-й отдельный стрелковый и 17-й казачий кавалерийский корпуса; соединения и корабли Черноморского флота, Азовской военной флотилии и все соединения и части, сформированные Северо-Кавказским военным округом.
24 июля противник занял Ростов, а уже на другой день его отдельным частям удалось форсировать р. Дон на нескольких участках и занять плацдармы на левом берегу.
25 июля 18-я армия генерал-лейтенанта Ф.В. Камкова попыталась отбросить немцев от Батайска, но это не удалось.
27 июля 57-й танковый корпус и 17-я армия противника нанесли удар на правом фланге 18-й армии, на стыке с 12-й, и стали стремительно продвигаться на станицу Кагальническую.
На другой день в целях объединения усилий всех войск на Северном Кавказе Ставка Верховного Главнокомандования преобразовала Южный и Северо-Кавказский фронты в один — Северо-Кавказский в составе двух оперативных групп: Донская генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского и Приморская генерал-полковника Я.Т. Черевиченко.
Общеизвестно, что Ставка ошибалась, полагая, что противник летом 1942 года предпримет новое наступление на Москву. Даже в июне Генштаб Красной Армии не имел чёткого представления о намерениях Гитлера относительно Кавказа. Не было данных о той мощи, которую сконцентрировали немцы в группе «Юг».
Можно предполагать,что в Генштабе не было единого мнения и о том, как противостоять силам вермахта в сложившейся ситуации: занять ли войскам Северо-Кавказского и Южного фронтов жёсткую оборону на левом берегу Дона или, сберегая боеспособность войск, отводить их к отрогам Главного Кавказского хребта, сдерживая и изматывая противника короткими оборонительно-наступательными операциями.
Десятилетиями в сознание советских людей настойчиво внедрялось представление о том, что неудачное развитие событий в ходе боёв летом 1942 года — это результат неразгаданных заранее действий группы армий «Юг». Утверждалось, что решение Ставки Верховного Главнокомандования об отступлении войск Северо-Кавказского фронта вглубь Ставрополья и Кубани было вынужденным и возникло чуть ли не в одночасье. Автор этих строк убеждён, что уже в ближайшее время российское общество окажется на пороге неожиданнейших открытий в официальной истории Великой Отечественной войны, прежде всего в военных действиях её начального периода, и берёт на себя смелость высказать пока, как версию, что отступление войск в направлении Сталинграда планировалось, как планировался и отвод соединений Северо-Кавказского фронта вглубь Кавказа.
Такое предположение родилось после ознакомления с двумя документами. Первый из них отличается предельной лаконичностью и приводится полностью: «Приказание по штабу Донской оперативной группы №0171 от 1 августа 1942 года. Командующий Донской оперативной группой приказал: 1. Для создания должного порядка, обеспечивающего нормальное движение войск, тыловых учреждений и эвакуации гражданского населения через р. Кубань, назначить следующие пункты переправ: Армавир, Григориполисская, Темижбекская, Кропоткин, Тбилисская...»
Данный документ оказался в фондах управления 12-й армии, значит приказание предназначалось именно ей, поскольку перечисленные населённые пункты есть ничто иное, как полоса обороны по левому берегу р. Кубань, к которой отходили в первую неделю августа соединения этой армии.
Таким образом, есть основание считать, что «Приказание по штабу Донской оперативной группы» появилось в результате заранее сформировавшегося представления о том, как в дальнейшем будут развиваться события на северо-кавказском направлении.
Об уникальности этого документа свидетельствует и то обстоятельство, что он оказался единственным в своем роде среди сохранившийся в фондах армии, хотя до его появления командующий успел подписать 170 оперативных приказаний.
Вторым документом, подтверждающим версию о заранее спланированном отступлении, стала запись в дневнике начальника Генерального штаба вермахта генерал-полковника Гальдера от 4 августа 1942 года: «... противник будет теперь отступать даже перед группой Руоффа. Насколько это является преднамеренным отходом, чтобы возвратиться на кавказские позиции, определить трудно».
Такое представление у Гальдера сформировалось уже после трёх дней наступления группы армий «А». Наверное, генерал-полковник с удовольствием записал бы, что 17-я армия движется вперёд на плечах отступающего противника, но он этого не сделал, так как на самом деле происходило не то, на что рассчитывали немцы. Войска Северо-Кавказского фронта отходили, не ввязываясь в тяжёлые затяжные оборонительные бои.
Отход войск Приморской группы и левофланговой 12-й армии Донской группы сначала на левый берег Кубани, а затем к предгорьям Главного Кавказского хребта был ничем иным как обращением к боевому опыту, приобретенному русской армией ещё в 1812 году,—так называемой «стратегии истощения» противника скоротечными боями арьергардных частей и подразделений, прикрывающих отход основных боеспособных сил. И хоть решение на отход состоялось, Ставка, очевидно, требовала приостановить на несколько дней продвижение противника на рубеже не далее, чем Сальск—Тихорецк—Брюховецкая—Темрюки серьёзно закрепиться на рубеже реки Кубань.
Опасение, что немецко-фашистские войска сумеют сбить с рубежей понёсшие большие потери соединения Северо-Кавказского фронта, имело место. Поэтому Ставка и возложила на Северо-Кавказский военный округ ответственность за строительство фортификационных сооружений в тылу отходящих армий. Но решение о создании оборонительной линии по реке Терек, Таманскому полуострову и морскому побережью, протяжённостью более двух тысяч километров, было принято только 16 июня. На этой линии с помощью местного населения надлежало соорудить около 6000 батальонных районов и десяток ротных опорных пунктов, однако, несмотря на самоотверженность местных жителей, за месяц удалось обустроить лишь 180 батальонных и 1 ротный районы обороны. Поэтому, ко всем прочим заботам, на командование Северо-Кавказского фронта свалилась ещё и забота о подготовке в тылу отступающих войск хотя бы простых фортификационных сооружений.
Не ранее 2 августа Военный совет Северо-Кавказского фронта поставил перед 28-м управлением оборонительного строительства по своей сути фантастическую задачу: соорудить в течение недели фортификационные объекты на основных узлах будущей линии обороны: Новороссийск — Анапа — Тоннельная — Холмская — Варениковская — Мингрельская — Новотитаровская — Динская — Васюринская — Николаевская — Усть-Лабинск — Темижбековская — Гулькевичи.
Но в ход событий решительно вмешались немцы.
В первый день августа 1-я танковая армия противника силами танковых корпусов (3, 40, 57-го) нанесла удар в направлении Сальска, и уже 2 августа бронированная армада (около 200 танков) устремилась к Манычскому водохранилищу и левому берегу Большого Егорлыка.
Бывшая на левом фланге Донской группы 2-я гвардейская стрелковая дивизия — 1200 штыков и 12 артиллерийских орудий — встретила гитлеровцев в районе посёлка Красный Октябрь. Её правые соседи - остатки 74 и 102 (550 штыков и 10 орудий), и 230-й стрелковых дивизий в течение дня отбивали атаки на левом берегу Большого Егорлыка, от Сандата до Красной Поля